Книга Развод. И снова любовь, страница 20 – Элли Лартер

Он не объясняет, надолго ли к нам перебрался, зачем, почему с вещами.

Я, конечно, предполагаю, что Александра вышвырнула его из дома, но знать это точно не могу, а спрашивать — не решаюсь.

Дамир ворочается во сне, я глажу его по спине и шепчу:

— Тш-ш-ш... тш-ш-ш... спи сладко, мой сынок...

Через несколько минут Дамир снова погружается в глубокую фазу сна, а вот я уснуть никак не могу.

Беру в руки мобильный, снижаю яркость экрана до минимума, чтобы не мешать сыну, и начинаю искать в интернете информацию о том, как обычно берут и делают ДНК-тесты.

Выясняю, что волосы нужно вырывать не просто так, а с волосяными луковицами! Я этого не знала!

Интересно, а как вырвал Миша?! Правильно или нет?!

Я решаю проверить.

Бесшумно встаю, осторожно выхожу из комнаты и, притворив за собой дверь, шагаю босиком к пиджаку, который Миша оставил на вешалке в прихожей.

Стараюсь не наступать на скрипучие половицы — в квартире такие есть, — и подсвечиваю себе пространство экраном мобильного.

Добравшись до места, достаю пакетик, который Миша спрятал в нагрудный карман.

При свете телефона рассматриваю.

Волосяные луковицы, вроде бы, на месте.

Я решаю, что надо их оторвать, испортить.

Осторожно вскрываю пакет, достаю оттуда волосы своего сына и каждый волосок пропускаю между ногтем большого пальца и подушечкой указательного.

Волосяные луковицы при этом повреждаются.

Потом я убираю волосы обратно в пакетик, а пакетик — в карман.

Надеюсь, утром Миша ничего не заметит.

Отнесет образец в лабораторию, заплатит, там ему скажут, что материал непригоден.

А потом я сама предложу ему вариант: сделать соскоб с внутренней стороны щеки Дамира.

Приду с сыном прямо в лабораторию.

И там же попытаюсь подкупить персонал.

В общем, мне нужно выиграть немного времени, а еще — точно знать, в какой именно клинике Миша будет проводить анализ... их ведь по Сочи огромное количество!

И если Дамир окажется не сыном Миши, Миша не должен об этом узнать!

В свое время я, конечно, допустил огромную ошибку: не сделал ДНК-тест на отцовство, когда Дамир только родился.

Я, вообще-то, планировал, но сначала это казалось мне кощунственным: дергать и изымать какие-то материалы у новорожденного малыша, который и так появился на свет раньше срока и лежит в реанимации.

Потом, три месяца спустя, родился Артур, и все мое время, силы, деньги, забота и любовь были перенаправлены на него, моего любимого родного сыночка, которого мы с женой столько лет ждали.

Когда Дамиру исполнилось полгода, я наконец вспомнил про тест, но примерно тогда же, глядя в его огромные голубые глаза, глядя, как он улыбается мне беззубым ртом, как тянет ко мне свои ручки, почувствовал отцовский инстинкт внутри себя, понял, что тест не нужен: это мой сын.

Мне всегда казалось, что Дамир очень на меня похож — лицом, мимикой, жестами... неужели это было обманом?!

Мы с Каролиной сравнивали Дамира с моими детскими фотографиями: ну просто один в один!

Ну и наконец... мне было стыдно перед самой Каролиной: ведь это именно из-за моего крика она родила раньше срока.

Я взял на себя ответственность за нашего ребенка — и постепенно мысли о том, что Дамир может быть не моим сыном, просто забылись.

А еще, возможно, моей случайной любовнице сыграл на руку тот факт, что я много лет мечтал о сыне!