Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 6 – Элли Лартер

Тетя Маша, наша консьержка, увидев меня, сразу приветливо улыбается:

— Агаточка! До чего же вкусный ты мне рахат-лукум вчера принесла! Спасибо, доченька!

— Всегда пожалуйста, тетя Маша, — улыбаюсь я.

Нашей консьержке, которая работает в доме пятнадцать лет, с момента, как вышла на пенсию, я и правда в дочери гожусь. При этом своих детей у нее нет. Вот мы с мужем и помогаем ей, то угостим чем-нибудь, то кардиган новенький купим, чтобы не мерзла февральскими вечерами, а то и денег немного дадим... Мы от этого не обеднеем, а ей — счастье.

— Собралась куда? — спрашивает тетя Маша.

— Да, в ветеринарную клинику, — говорю я, чуть приподнимая переноску и показывая ей кошку, которая таращится через решетку.

— Болеет?

— Да непонятно пока... будем выяснять.

— Ну ясно, ясно... Надеюсь, ничего серьезного.

— И я надеюсь, — киваю я, а потом вдруг решаю спросить: — Тетя Маша, а вы вчера вечером никого странного у нас здесь не видели, кто выбегал бы из дома вскоре после того, как я вернулась?

— Странного? — переспрашивает тетя Маша и смотрит на меня с удивлением.

— Ну да... незнакомого...

— Доченька, мы ведь в Сочи! — напоминает мне наша консьержка.

Ну да. Действительно. Глупый вопрос.

В других городах — будь то Москва, Питер, Казань, Екатеринбург или Новосибирск, — консьержки обычно знают своих жильцов по именам и квартирам, даже в гости на дни рождения забегают...

А в Сочи такое разве возможно?!

Мы-то да, живем в своей квартире вот уже десять лет, а тетя Маша здесь и вовсе все пятнадцать — с того самого момента, как дом сдали, и начали появляться первые жильцы.

Но Сочи — курортный город. И даже в межсезонье — когда летний сезон уже закончен, а зимний еще не начался, и наоборот, — здесь очень много туристов.

И очень много квартир — не меньше трети, — куплены именно под сдачу.

А у моря и того больше!

Соответственно, люди постоянно меняются: одни уезжают, другие приезжают.

И если в другом городе легко к каждому прикрепить ярлык «свой» или «чужой», то здесь это не работает. Каждый дом и каждый рабочий день консьержа — это бесконечный круговорот лиц! Собственники, риэлторы, сотрудники доверительного управления, зимовщики, туристы...

Я знаю пару соседей от силы... на весь подъезд! А здесь, на минуточку, тринадцать этажей, и на каждом — по восемь квартир!

В общем, да...

Тетя Маша за вчера наверняка видела немало странных, в ее представлении, людей: тех, кто приперся с пляжа прямо в купальнике, обмотавшись полотенцем, тех, кто тащил за собой надувные матрасы и круги, тех, кто был пьян, тех, кто закупился чурчхелой на год вперед... и даже тех, кто устроил какие-нибудь разборки между условными челябинскими и магнитогорскими прямо на клумбе...

Спрашивать — бесполезно.

— Забудьте, — говорю я ей в конце концов и спешу к машине такси.

В ветеринарной клинике, как и в любой больнице, пахнет лекарствами и латексными перчатками.

Меня такие запахи всегда вгоняют в тревожное состояние.

К счастью, наша постоянная женщина-врач принимает нас довольно быстро.

— Олеся Леонидовна, здравствуйте! — приветствую я ее.

— Здравствуйте, Агата Александровна и... кто здесь у нас?! Василиса, красотка! Давно у нас не была!

— Полгода назад были на профилактическом осмотре, но вы тогда были в отпуске...