Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 40 – Элли Лартер

В любом случае — их присутствие оправдано и логично.

Но мы с Зоей... зачем мы здесь?!

Мы смотримся здесь чужеродными элементами.

Вроде, кровные родственники, самые близкие — сестра и дочь, — но обе с ней в состоянии конфликта.

Думаю, даже если Агата сейчас придет в себя, она не захочет видеть никого из нас, кроме Славы.

— Она в ужасном состоянии, — говорит Рома. — Так что... все возможно.

На мгновение мне кажется, что его голос звучит сладко-предвкушающе, как будто он только и ждет момента, когда Агата действительно перестанет бороться и уйдет в мир иной, как будто он потирает мысленно ладошками и прикидывает, что тогда авиакомпанию и делить не придется: все ее доли перейдут к нему по наследству...

Ну вот — опять мысли, что он желает ей зла!

Я пытаюсь остановить себя: нельзя так думать!

Рома, конечно, человек жесткий и жестокий, но ведь не настолько, чтобы желать смерти матери своих детей... правда?!

Впрочем, какое-то сомнение, какая-то червоточина в моем сердце все равно остаются.

Я и так-то Роме никогда не доверяла, а теперь тем более не доверяю.

Как же хорошо, что я отказалась отдать ему свой пакет акций полностью, как же хорошо, что я решила оставить немного себе.

А может, и вовсе не стоило с ним делиться?!

Надо подумать: благо, документы еще подписаны.

Впрочем...

Ладно, не о том сейчас надо думать, не о том!

— Ты ошибаешься, Слава, — говорю я племяннику. — Да, мы с Зоей в ссоре с твоей мамой, но... мы все еще любим ее.

И это чистая правда.

Как бы я ни злилась и ни обижалась на Агату, как бы ни считала себя рядом с ней человеком второго сорта и неправильной дочерью, она — моя сестра, моя кровь, мой родной человек...

Я желаю ей только здоровья.

Более того, теперь, оказывается, я еще и переживаю за то, не навредит ли ей Рома...

Может, она была права, когда говорила, что мы с ней должны быть не против друг друга, а вместе против всего мира?!

Не знаю. Сложно.

Обиду не так-то легко подавить, даже когда близкий человек в любой момент может умереть...

Моя гордость, черт ее побери, остается со мной.

По крайней мере — пока.

— Мы не позволим ей умереть, — говорит Зоя и осторожно кладет ладонь брату на плечо. Слава в ответ не дергается — и на том спасибо. Зоя же продолжает: — Ты ведь это и сам прекрасно знаешь. Мы сделаем все: лучшие лекарства, лучшие врачи, лучшая реабилитация... Мы справимся.

— Надеюсь, — кивает Слава, но по взгляду видно: он все еще не доверяет нам... особенно, видимо, мне.

— Ну что же... — говорю, понимая, что с моим появлением атмосфера накалилась до предела, и теперь надо бы снизить градус. — Я отойду, надо подышать...

— Удачи, — отзывается Зоя, и они со Славой остаются в коридоре вдвоем, потому что Рома бежит за мной...

Вот блин!

Чего ему еще?!

— Постой! — окликает меня Рома, потому что я, пытаясь оторваться от него, мчусь со всей дури и притворяюсь, что не вижу и не слышу его.

Делать нечего: я притормаживаю.

— Что такое?! — спрашиваю, чувствуя, как сбивается мой голос.

— У меня такой же вопрос, — говорит Рома. — Минуту назад мне показалось, что ты чувствуешь себя виноватой... и запутанной...

— С чего бы?! — фыркаю я, а про себя думаю: что, так заметно было?!

Он встает напротив меня и, глядя прямо в глаза, спрашивает:

— Наш уговор ведь в силе?! Ты отдашь мне акции?!