Книга Предатель. Он (не)достоин меня, страница 27 – Нина Авсинова

— Привет, мам! – она поднимает взгляд, и глаза её светятся. Румянец на щеках, волосы аккуратно собраны в хвост. Выглядит здоровой, отдохнувшей.

Сажусь на стул рядом с кроватью, ставлю сумку с фруктами на тумбочку.

— Что тебя так развеселило сегодня? – спрашиваю, улыбаясь в ответ. Приятно видеть ее в хорошем настроении.

Маша хихикает, прикрывая рот ладонью.

— Мам, ты не поверишь! Я тут наблюдаю целую драму! За внимание моего лечащего врача борются то пациентки, то медсёстры! – она смеется, качая головой. – Он, наверное, еще тот бабник!

Что-то кольнуло внутри.

Неприятное, острое чувство.

Ревность?

Нет, глупости. Какая ревность?

Максим – просто старый друг. Врач моей дочери. Не более того.

Отгоняю эти мысли прочь и говорю как ни в чем не бывало, пожимая плечами:

— Ну... а почему бы нет? Он свободен, умён, врач, красив. – перечисляю на пальцах, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Пациентки видят в нём своего спасителя. Такое часто бывает, что влюбляются в своих врачей, особенно в хороших специалистов. Медсёстры тоже девушки молодые... это естественно.

Маша кивает, соглашаясь.

— Да, наверное. Но знаешь, что самое смешное? – она наклоняется ко мне, понижая голос, будто собирается рассказать секрет. – Я сегодня гуляла по коридорам, подслушала, как две медсестры чуть не разодрались из-за него! Прямо у сестринского поста! Одна говорит: «Он вчера мне улыбнулся, когда я передавала карту!». А другая: «Да он всем улыбается, это ничего не значит!». И так начали препираться!

Она смеётся, и я невольно улыбаюсь, представляя эту сцену.

— А потом, – продолжает Маша, улыбаясь, – подошла старшая медсестра и сказала им, что у них вообще нет шансов, потому что Максим Викторович мутит с женщиной-врачом из другого отделения!

Улыбка застывает на моих губах.

Внутри что-то сжимается, неприятно холодеет.

Он встречается с кем-то? С коллегой?

Почему мне это неприятно слышать? Почему вообще меня это волнует?

Глупости. Это его личная жизнь. Он свободный мужчина. Имеет полное право встречаться с кем угодно.

Отмахиваюсь от этих мыслей, качаю головой.

— Ну ладно, что мы как сплетницы, – говорю, улыбаясь натянуто. – Обсуждаем чужую личную жизнь.

Поворачиваюсь к Маше, беру её за руку.

— Ты-то как, Машенька? Как самочувствие?

— Я в порядке, мам, – отвечает она, сжимая мою ладонь. – Правда. Чувствую себя намного лучше. Уже хочу выписываться. Надоело тут лежать, честно.

Киваю, глядя на нее. Действительно выглядит лучше. Глаза ясные, лицо спокойное. Не то что несколько дней назад, когда она рыдала в истерике, не в силах остановиться.

Молчу несколько секунд, собираясь с мыслями. Опускаю глаза, смотрю на наши сцепленные руки. Надо сказать. Надо рассказать ей.

— Маша, – начинаю тихо, и голос дрожит. – У нас небольшая размолвка с папой. Я попросила его пожить отдельно.

Замечаю, как резко и пристально устремляются на меня глаза Маши. Лицо становится серьезным, настороженным. Она выпрямляется на кровати, не отпуская моей руки.

— Почему? – спрашивает она тихо, напряженно.

Глубоко вдыхаю.

Выдыхаю.

Смотрю ей в глаза.

— Я застала его с другой женщиной.

Слова повисают в воздухе. Тяжёлые, как камни.

Маша резко бросается ко мне, обнимает крепко, отчаянно. Прижимается щекой к моему плечу. Чувствую, как по моей щеке медленно стекает слеза. Потом еще одна. Сидим, обнявшись, молча. Просто держим друг друга.