Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 38 – Нина Авсинова

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Слышу, как она зовёт меня вслед, но не оборачиваюсь. Выхожу на улицу, хватаю ртом холодный воздух. Ноги подкашиваются, и я опираюсь на стену здания.

Что теперь делать? Что делать со всей этой информацией?

Три года я ненавидела Кирилла за то, чего он не совершал. Точнее, он совершил измену — это факт. Но ребёнок... ребёнок не его. Он жертва Викиной лжи так же, как и я.

Нужно сказать ему правду.

Он должен знать. Но как? Как я скажу мужчине, которого не видела три года, что он три года платил за чужого ребёнка?

И Андрей. Сейчас женатый, успешный Андрей, у которого своя семья. Он вообще должен узнать, что где-то растёт его сын? Или это только добавит проблем всем?

Я стою на улице, дрожу — то ли от холода, то ли от потрясения — и понимаю, что передо мной открылась такая бездна лжи и боли, что не знаю, как из неё выбираться.

Телефон вибрирует. Сообщение от Вики: «Прости меня. Пожалуйста, прости. Я не хотела сделать тебе больно. Не говори Кириллу. Умоляю».

Смотрю на сообщение — она до сих пор не понимает. Не понимает масштаба того, что натворила. Всё ещё думает только о себе, о том, как бы спасти свою шкуру.

Блокирую её номер. Не хочу больше видеть её сообщения, слышать её оправдания.

Вызываю такси и еду домой. Всю дорогу смотрю в окно, но ничего не вижу. В голове хаос из мыслей, эмоций, вопросов без ответов.

Дома сажусь на диван, обхватываю колени руками. И впервые за три года позволяю себе подумать о Кирилле не с ненавистью или болью, а с... с чем? С жалостью? С сожалением?

Он изменил мне. Это факт, и это не оправдать. Но всё, что случилось после — ребёнок, алименты, чувство вины — это был не его выбор. Это была Викина ложь, в которую мы все попали.

И теперь мне нужно решить — что делать с этой правдой?

Сказать Кириллу?

Сказать Андрею?

Или промолчать и оставить всё как есть, зная, что ложь продолжает плести свою паутину?

Я не знаю ответа.

Сижу в темноте своей квартиры и впервые понимаю — моя жизнь разрушена не Кириллом. Она разрушена Викой. Моей родной сестрой, которую я любила и которой доверяла.

И это больнее всего.

**Кирилл**

Сижу за столом в кабинете, уставившись в монитор. Цифры и схемы расплываются перед глазами — уже третий час пытаюсь разобраться с проектом нового торгового центра, но мысли постоянно соскальзывают.

Поздний вечер, за окном темень, в офисе только я. Привычная картина последних лет — работа до изнеможения, чтобы не оставаться наедине с собой.

Телефон вибрирует на столе. Беру, не глядя на экран — наверняка Андрей снова напоминает про завтрашнюю встречу с инвесторами. Но когда вижу сообщение, сердце пропускает удар.

«Кирилл. Надо поговорить. Лена»

Я читаю эти слова раз, другой, третий. Неизвестный номер, но подпись однозначная.

Лена.

Моя Лена.

Которая три года не произносила моего имени вслух.

Она хочет поговорить!

Адреналин бьёт в виски. Руки начинают дрожать так, что я едва могу держать телефон. Три года я мечтал об этом моменте. Три года просыпался с мыслью о том, что было бы, если бы она написала, позвонила, дала шанс объясниться. И вот — сообщение. Реальное, не из сна.

Лена хочет со мной поговорить!

Быстро набираю ответ, стирая и перепечатывая каждое слово:

«Конечно. В любое время».