Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 21 – Нина Авсинова

— Не знаю, — признаюсь я честно. — Не думал так далеко. Просто жил день за днем, надеялся, что как-то обойдется.

— Ну вот, — она садится обратно на кровать, обхватывает себя руками. — Не обошлось. Правда вышла наружу. И знаешь, что меня убивает больше всего?

Я смотрю на нее, жду.

— Вика, — говорит она, и голос ломается. — Моя сестра. Младшая сестра, которую я растила почти как дочь, когда мама болела. Которую защищала, поддерживала, любила. Она предала меня. Спала с моим мужем. Родила от него ребенка. И столько времени улыбалась мне в лицо, приходила на семейные ужины, обнимала меня. Как она могла?

Слезы текут по ее лицу, и я вижу, что ей больно не только из-за меня. Может быть, даже больше из-за Вики. Потому что от меня, мужа, можно ожидать измены — грустно, но возможно. Но от сестры? Родной крови?

— Я не знаю, — говорю я тихо. — Не знаю, что у нее в голове. Когда позвонила тебе сегодня, наговорила про любовь и планы — это ложь. Она испугалась, растерялась, стала придумывать на ходу. Но правда в том, что это была одна ночь. Только одна.

— И этого хватило, чтобы разрушить все! — кричит Лена. — Одна ночь, Кирилл! Как ты мог быть таким идиотом?

— Не знаю! — кричу я в ответ. — Не знаю! Хочешь, я скажу, что я дурак? Скажу! Я полный, законченный идиот! Я совершил самую большую ошибку в своей жизни, и я бы все отдал, чтобы вернуть ту ночь назад! Но я не могу! Не могу изменить прошлое!

— И что дальше? — спрашивает она устало. — Что ты предлагаешь? Простить тебя? Забыть? Жить дальше, как будто ничего не было?

— Не знаю, — признаюсь я честно. — Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю правду, а не версию Вики. Хочу, чтобы ты понимала — я не любил ее. Никогда. Я люблю только тебя.

— Но у тебя ее сын, — говорит Лена, и в ее голосе такая боль, что мне хочется умереть. — Живой ребенок. Мальчик, который растет. Который будет всегда напоминанием о том, что ты сделал.

— Я знаю, — шепчу я.

— Ты виделся с ним? — спрашивает она вдруг.

Я замираю. Молчу.

— Виделся, — она читает ответ на моем лице. — Конечно, виделся. Переписка полна этого. «Приезжай в субботу». «Макар скучает». Ты играл в отца?

— Нет, — качаю головой. — Нет, я просто... передавал деньги. Иногда видел его случайно. Но я не играл в отца. Никогда. Для него я просто... никто.

— Но он твой сын, — повторяет Лена упрямо. — Биологически. Генетически. Твой.

— Да, — признаю я. — Да, он мой. И это убивает меня каждый день. Потому что я не хотел ребенка. Не с ней. Не так. Я хотел детей с тобой! Мы планировали, мечтали. А теперь...

— Теперь у тебя есть ребенок от другой, — заканчивает Лена. — И все наши планы — просто мечты, которые никогда не сбудутся.

Мы молчим. Долго. Я сижу на краю кровати, она у стены. Между нами пропасть, которую я не знаю, как преодолеть.

— Лена, — говорю я наконец. — Скажи мне, что делать. Что угодно. Я сделаю все, чтобы исправить это.

Она смотрит на меня долго, изучающе.

— Ты не можешь исправить, — говорит она тихо. — Ребенок не исчезнет. Твоя измена не исчезнет. Два года лжи не исчезнут. Это все было, и это всегда будет между нами.

— Но мы можем попытаться, — говорю я отчаянно. — Попробовать жить дальше. Я пойду к психологу, мы пойдем к семейному терапевту, я сделаю все...

— Стоп, — останавливает она меня. — Ты правда думаешь, что психолог решит это? Что пара сеансов терапии вернут мое доверие?