Книга Измена. Холод откровения, страница 72 – Нина Авсинова

Толя, кстати, теперь спокоен. По крайней мере, не досаждает звонками и угрозами. Дело о грабеже закрылось довольно мягко для него — поскольку это было первое нарушение, а сам он имел чистую репутацию, отделался условным сроком и штрафом. Возможно, сыграла роль и позиция его дорогого адвоката, который смог представить происшедшее как «эмоциональный срыв на фоне развода». В общем, тюрьмы он избежал, но урок получил серьёзный.

Про его личную жизнь я сейчас ничего не знаю, да особо и неинтересно.

Работа в маркетинге продолжается, но я понимаю: если решу серьёзно заняться компанией, которую получила после развода, работу придётся оставить.

Нельзя управлять многомиллионным бизнесом в свободное от основной работы время. Эта мысль одновременно пугает и вдохновляет — расстаться с привычной стабильностью страшно, но перспектива полностью сосредоточиться на своём деле кажется заманчивой.

Пугает то, что с бизнесом всё очень сложно. Владимир Николаевич справляется отлично — компания работает, приносит прибыль, сотрудники довольны. Но каждый месяц он напоминает мне, что наш договор временный, что пора принимать решение: продавать долю или учиться управлять самой.

— Марина Александровна, — говорил он на прошлой неделе, сидя в моей гостиной с папкой отчётов, — я могу продлить контракт ещё на полгода, но не больше. Вам нужно определиться. Бизнес требует хозяина, а не временного управляющего.

Я понимаю его правоту. Но каждый раз, когда думаю об этом решении, внутри начинается паника.

Продать этот бизнес — это всё равно, что продавать курицу, несущую золотые яйца.

С другой стороны — учиться управлять компанией с нуля, когда мне сорок пять и у меня нет такого опыта...

С Максимом мы виделись всего несколько раз за эти полгода.

Первая встреча была самой памятной. Через две недели после нашего переезда к нему наконец приехала дочка Маша. Он позвонил мне тогда и предложил всем вместе сходить в парк.

— Встретимся, поболтаем, — сказал он по телефону. — Девочки познакомятся.

Мы встретились у входа в Сокольники. Маша оказалась копией Максима — те же серые глаза, та же открытая улыбка. Стройная десятилетняя девочка в джинсах и яркой футболке, с косичками и веснушками на носу.

— Привет, — сказала она Софии сразу, без всякого стеснения. — Папа говорил, что ты хорошо рисуешь.

София расцвела от внимания, девочки моментально нашли общий язык, а мы с Максимом шли следом, наблюдали за ними и изредка переглядывались.

— Она чудесная, — сказала я, глядя на Машу.

— И Софа тоже, — ответил он. — Ты отлично её воспитываешь.

Мы провели в парке несколько часов. Девочки катались на аттракционах, ели мороженое, болтали без умолку. А мы сидели на скамейке, обсуждали текущие дела.

Когда настало время расставаться, Маша попросила у Софии номер телефона.

— Будем переписываться! — заявила она решительно. — И я приеду к тебе в гости!

Девочки действительно дружат до сих пор. Переписываются, делятся школьными новостями, фотографиями.

Ещё пару раз мы встречались с Максимом случайно — на улице, у торгового центра. Разговаривали коротко, дружески. Он спрашивал, как дела, я отвечала, что всё хорошо. Он рассказывал про работу, я — про свои дела. Обычные вежливые беседы, какие ведут люди, которые знают друг друга.