Книга Измена. Холод откровения, страница 26 – Нина Авсинова

Он берёт документы, постукивает по ним пальцем.

— Давайте разберём всё по порядку. Итак. По закону всё, что нажито в браке, является общим имуществом супругов. Неважно, на кого оформлено. Так что ваша квартира будет делиться пополам. Машина тоже.

Я киваю.

— Бизнес, — продолжает он, — тоже считается совместно нажитым имуществом. Вроде как тоже пополам при разводе.

Пауза.

Он поднимает документы выше, и на его лице появляется улыбка.

— Но вот эти бумаги, — он буквально трясёт ими в воздухе, — они свидетельствуют о том, что вы имеете право на долю в бизнесе не пятьдесят процентов, а восемьдесят пять!

Я замираю.

— Что?

— Восемьдесят пять процентов, Марина, — повторяет он отчётливо. — Здесь чётко прописано: в случае развода вы получаете долю, равную вложенным вами средствам с учётом роста стоимости компании. А рост, судя по всему, был значительный. Плюс компенсация за годы, когда вы не получали дивиденды, хотя по праву должны были. Всё это рассчитывается по формуле, указанной в договоре. И по моим прикидкам получается как раз около восьмидесяти пяти процентов.

Я сижу и не могу поверить своим ушам.

Восемьдесят пять процентов.

Почти весь бизнес.

— Это очень хорошо, что вы тогда подготовили эти документы, — продолжает Сергей Михайлович. — Это был грамотный ход. Очень грамотный. Ваш брат... он юрист был?

— Нет, — шепчу я. — Программист. Но он всегда был осторожным. Всегда думал на несколько шагов вперёд.

Слеза скатывается по щеке.

Я не могу её остановить. Вытираю ладонью.

Олежка. Спасибо тебе. Спасибо, что позаботился обо мне. Даже сейчас, спустя столько лет после твоей смерти, ты меня защищаешь.

Вытираю вторую слезу.

Сергей Михайлович тактично отворачивается, делая вид, что изучает документы, давая мне время прийти в себя.

— Вы надёжно спрятали оригиналы этих документов? — спрашивает он через минуту.

Я киваю, вытирая глаза.

— Да. В банковской ячейке.

— Отлично. Хорошо, что привезли сюда копии. Мне нужно с ними поработать, подготовить документы для суда. — Он делает паузу, смотрит на меня серьёзно. — Марина, вы понимаете, что с такими вводными ваш муж будет очень против развода?

Мне становится немного не по себе. В животе что-то сжимается.

— Почему?

— Потому что он потеряет почти весь свой бизнес. Квартиру. Он останется практически ни с чем. Так что будьте готовы к тому, что он будет сопротивляться. Возможно, агрессивно.

Я сглатываю.

— А он... он мог забыть про существование этих документов? — спрашиваю я с надеждой. — Он подписывал их тогда почти не глядя. Такая суета была тогда…

Сергей Михайлович качает головой.

— Это вряд ли, Марина. Скорее он будет думать, что забыли вы. Особенно если вы не придали особого значения действиям вашего брата и никогда больше не упоминали эти документы.

Я вспоминаю. Действительно, я никогда не говорила о них Толе. Просто забыла. Они лежали в коробке, и я о них не думала все эти годы.

— Вообще, — говорит Сергей Михайлович, и в его голосе звучит одобрение, — всё отлично, Марина. И вы выйдете победительницей из этой ситуации. Главное, чтобы он не попытался у вас украсть эти доказательства. Или уничтожить. Потому что суду нужны только оригиналы.

Новая волна тревоги накрывает меня.

— Вы думаете, он может...

— Если узнает про существование документов — вполне возможно. Поэтому держите их в надёжном месте. И никому не говорите, где они лежат.