Книга Прокати меня, страница 42 – Яна Ланская

Не знаю, чего она так разнервничалась. Ну, может, и не привыкла к таким заведениям, но я считаю, что если у нас есть такие места, надо пользоваться случаем и отдыхать красиво. Несколько лет назад здесь была полная провинция, а сейчас модные загородные курорты. Мы живём на Волге, не кабачки же нам выращивать здесь. Так всегда моя бабушка говорит.

Судя по Лёше, который растерялся ещё больше Кати с Аней, он вообще притух. Ну, я понимаю, вряд ли он бывал в таких местах, но Макс ему, как и я девочкам, говорит расслабиться.

Лёша в итоге находит в меню знакомую окрошку и люля-кебаб, а девочки решаются только на салаты. Отмечаю, что Макс заказывает стейк, и сразу вспоминаю бабушкину реплику про мужчин и мясо. А Тимофей сибаса. На диете, что ли? Правда, потом ещё и устриц на всю компанию заказывает. Про себя усмехаюсь, что у Макса афродизиаковый набор будет.

— Раз у нас устрицы, тогда я сегодня по морепродуктам и буду осьминога. И ежей!

— Тонечка, да ты гурман, — восклицает Тимофей.

Макс сидит посупившись, его явно раздражает, как Тимофей комментирует с восторгом каждое моё решение, реплику и действие.

— Да, Тимофей, грешна.

— Тонечка, подскажи мне, пожалуйста, чтобы я не попал впросак, что сейчас девочки вашего возраста любят? Что тебе подарить?

Я улыбаюсь и переглядываюсь с девочками. Раз надо поддерживать образ, буду угорать до конца.

— Тимофей, мне моя бабушка говорит, что если мужчина дарит что-то помимо бриллиантов, то он не мужчина, а подруга…

Чего мне стоит сдержаться в этот момент и не заржать… Я собираю в себе все свои силы, чтобы выглядеть естественно и непринуждённо, особенно видя реакцию остальных за столом.

«Ты вообще долбанулась?» — загорается на телефоне уведомление от Катрин.

— Ваша бабушка истинная женщина, Тонечка. Я очарован. Теперь мне понятно, в кого Вы.

Макс тут начинает смеяться и с моего позволения рассказывает, как познакомился с бабушкой и как она протянула ему руку для поцелуя и рассказывала про Кубу.

А потом включается и Лёша и вообще меня поражает.

— А когда мне было лет восемь, я у вас в Москве дома был.

— Правда? А как? — поражённо спрашиваю и пытаюсь вспомнить, мне тогда лет пять, наверное, было.

— Вроде твоего дедушку скорая увезла в Москву, и бабушке надо было срочно за ним выезжать. И мой папа её повёз и меня с собой взял. Я тогда первый раз Москву увидел. Подъехали к дому, а там тридцать этажей, я офигел. На лифте первый раз прокатился. А потом зашёл в квартиру, а там в холле пианино и библиотека в отдельной комнате.

Я понимаю, что да, действительно, он был у бабушки с дедушкой дома. И мне как-то неловко становится.

— Ничего себе. Я не знала. Сегодня пойдём ко мне чай пить, бабушка очень обрадуется, я уверена.

— Да не, мне неудобно. А было пианино, да? Справа вроде стоит.

— Мы ремонт делали недавно ей, теперь фортепиано слева. Но там же, да. Тогда поболтаешь с ней на мой дэрэ.

— Ладно. В общем, у меня от твоей бабушки впечатления на всю жизнь отложились. Крутая. И брат с батей тоже. Как они машины засаживают по ручки в грязь, ух. Макс, прикинь, они съехали на «Дискавери» в овраг, и всё…

Парни теперь увлечённо обсуждают приключения моего брата с папой, как Лёха их вытаскивает каждую осень и весну, а мы с девочками идём в уборную. Внутри ресторана они не были, поэтому тут окончательно понимают, что по местным меркам мы нереально шикуем сегодня.