Книга Не Платонические отношения, страница 66 – Яна Ланская

Платон провожает врача, интересуется у меня о пожеланиях и уезжает в магазин и аптеку.

Звоню Алине и прошу прислать мне номер полиса и фото паспорта так, чтобы фото было не видно. Это максимум, на что я способна, и сразу опять засыпаю.

Просыпаюсь от какого-то шебуршания вокруг меня и замечаю Платона. Он вернулся с лекарствами, продуктами и… вещами.

— Пупс, я переночую сегодня с тобой, боюсь тебя одну оставлять.

— Тош, мне так неудобно перед тобой.

— Всё нормально, отрабатываю наезд и очищаю совесть, — поглаживает меня Платон.

— Всё равно неудобно…

— Тогда представь, что это ролевая игра. Я похотливый медбрат, ты моя беспомощная пациентка. И мы будем практиковать нестандартные методы…

— Не надо меня смешить, мне больно смеяться! — Улыбаюсь вошедшему в роль Платону и не могу передать всю свою благодарность. — Платош, большое тебе спасибо! Ты самый самый лучший!

— Мадемуазель, вы сами выбрали тариф премиум. Не забудьте оставить положительный отзыв, — обворожительно улыбается, а я думаю, что надо было сразу начать симулировать вывих и воспользоваться этим премиумом в первый же день.

Улыбаюсь и тянусь к нему, чтобы обнять.

— Ты знаешь, что ты моё самое эффективное лекарство и успокоительное? — Шепчу.

— Теперь знаю.

Утром после тяжёлой ночи, полной беспокойных снов и постоянных температурных перепадов, Платон приносит мне завтрак, следит, чтобы я приняла лекарства, и уезжает в институт.

Пару часов чувствую облегчение, а затем меня снова начинает лихорадить, и температура стремительно ползёт вверх.

Мне плохо и страшно. Кажется, это никогда не закончится, и я просто нагреюсь до сорока двух и умру. Постоянно образ мамы стоит перед глазами, и я сейчас скучаю по ней, как никогда. На ватных ногах дохожу до гардеробной и достаю золотой запас маминых вещей. Вдыхаю запах мамочки и уношу футболку к себе в постель.

По щекам градом текут горячие слёзы. Если у меня температура под сорок, то они ещё горячее. Зарываюсь носом в футболку и зову уже маму не во сне.

— Пупс, — чувствую на себе холодную ладонь и вздрагиваю. — Моя хорошая, тебе не лучше? Ты принимала жаропонижающие?

— Положи мне ладонь холодную на лоб, пожалуйста, — прошу Платона сделать то, что всегда делала мама, и сразу чувствую облегчение.

— Ты опять маму звала. Может, позвонишь ей? — Спрашивает без задней мысли Платон, а у меня в этот момент окончательно земля из-под ног уходит, и я начинаю бесконтрольно реветь.

— Алло? Это кто? Кто-кто? Полина? М-м-м-м, припоминаю, припоминаю, — подтрунивает надо мной Алина, потому что я не звонила больше недели и редко отвечаю на сообщения.

— Алиш, я всё время была с Платоном. Прости! Прости! Прости!

— Ла-а-а-адно! Первый и единственный раз! Ты ещё замуж не вышла? А то мало ли…

— Нет, — смеюсь, — просто закрутилась. Да и вообще у меня голоса не было, а на выходных я была у него.

— И как у тебя дела? Или надо теперь спрашивать, как у вас дела?

— У нас хорошо, даже слишком, а потому у меня плохо. Поверить не могу, что он в субботу уже улетит.

— Нам надо найти новую сменщицу меня, и ты сможешь полететь вместе с ним! — Выдаёт очередную безумную идею Аля.

— Дурочка! Нет, я за эти три месяца полностью сконцентрируюсь на учёбе и развитии. Мне надо развиваться. У меня с ним постоянное ощущение, что я не дотягиваю. Во всём. Ещё и обманываю его. Не знаю, как это компенсировать. Я с ума сойду скоро. Он какой-то слишком идеальный. Перебор вообще!