Книга Не Платонические отношения, страница 135 – Яна Ланская

— Знаешь, она как напоминание нам, что нельзя тратить своё время на обиды и недопонимание. Я не хочу ни дня жить, не слыша и не видя тебя. И не хочу ни минуты быть в блоке. Вытащи меня!

— Ой, — смеюсь, — конечно. Больше не буду! Обещаю!

Я сразу же достаю телефон и вытаскиваю Платона из всех блоков.

У него звонит телефон, он спрашивает, может ли тут поговорить, и отвечает.

— Да! Нет, не узнал, — строго говорит. — А-а-а. Привет, да. Что? Это шутка такая? Ты серьёзно? Где? Ладно. Я скину адрес. Через полтора часа.

— Что-то случилось? Кто это? — Интересуюсь, когда он что-то быстро печатает в телефоне. На нём лица нет.

— Ничего не случилось, лапуль, — поднимает на меня глаза. — Я отвезу тебя домой, хорошо? Мне нужно по делам отъехать. Или ты хочешь ещё здесь побыть?

— Нет, холодно. Мама бы ругалась, если узнала, что я мёрзну тут.

— Окей, поехали.

Платон всю дорогу молчалив и загружен. Часто целует руку, но больше ни на какой контакт не идёт.

— Ты не зайдёшь домой?

— Нет, я приеду скоро. Люблю тебя очень! Не забывай! — Целует меня на прощание и быстро отпускает, показывая, что мне пора.

Сквозь сон чувствую прикосновение губ к своей шее и сладко тянусь. Улыбаюсь в полудрёме, мне нравится просыпаться от его поцелуев, нравится заниматься утром любовью и никуда не спешить, нравится постоянно признаваться в любви и слушать о том, как любит он. Мы купаемся в своих ярких чувствах и не можем насытиться, только жаждем друг друга ещё больше.

Отзываюсь на поцелуи, чувствую, как по сомкнутым бёдрам разливается горячая смазка и я вжимаюсь ягодицами в его эрегированный член. Завожу руку назад и обхватываю твёрдую нежную плоть, считывая его удовлетворённую реакцию по дыханию. Поворачиваю голову и встречаюсь с любимыми губами. Я скучаю по ним даже во время сна.

Мы сплетаемся языками и ногами, Платон входит в меня, не меняя позы, и мучительно медленно скользит, удерживая меня на боку. Также мучительно медленно и нарочито лениво ласкает сосок и целует, топя в своей нежности.

Чувствую себя с ним сейчас одним целым, любимой и нужной. Поверить не могу, что это предпоследнее утро и мы снова расстанемся на три недели.

— Платон, — разрываю поцелуй. — Я хочу, как тогда…

— Когда? — сонно шепчет в губы.

— Как у меня дома. Хочу жёстко, — признаюсь, заливаясь румянцем. Но как представлю, что он улетит, так хочу именно так. Мне нужно им насытиться.

— Так! Я проснулся! — Воодушевлённо говорит, — пупс, на живот!

Упираюсь вытянутыми руками в изголовье кровати, чувствую, как Платон устраивается сзади меня и врывается без предупреждения. Сразу жёстко и практически до упора.

Синхронно стонем от удовольствия, абсолютно не сдерживая себя. Он держится за мои ягодицы и болезненно их сжимает, но мне безумно хорошо. Выгибаюсь в пояснице, ища ещё более тесного контакта, и сотрясаюсь от мощных толчков. Обожаю этот звук и эту грань между болью и удовольствием, когда его член так объёмно во мне чувствуется. Обожаю этот момент возрастающего удовольствия и постепенно отключающегося мозга.

Платон наращивает темп, и шлепки становятся всё чувствительнее, всё громче, а кровать, наверное, уже царапает паркет, сдвигаясь от стены.

— Люблю тебя! — Выдаю вперемешку со стоном. Платон хватает меня за волосы, накручивает их на кулак и подтягивает меня к себе. Кто сказал бы мне раньше, что мне такое понравится.