Книга Не Платонические отношения, страница 116 – Яна Ланская

— Росгвардия! — Внезапно раздаётся металлический голос, и я от страха отскакиваю от двери, как ужаленная. — Ни с места! Руки за голову! Всем лечь!

Из дома доносятся чёткие, отрывистые команды нечеловечески властным голосом. Слышу крики, мат, скулёж, ругань, глухие удары, всё смешивается в единый галдёж. Музыка резко выключается.

— Заложница где? — Слышу удар, а затем жалкое постанывание. — Заложница где, говорю!

Понимаю, что речь обо мне, и начинаю колотить в дверь.

— Я здесь! Здесь!

Шаги. Быстрые, тяжёлые, звук отодвигающейся щеколды. Замираю и поднимаю руки вверх.

Дверь в горницу со скрипом распахивается, заливая светом из сеней помещение. На пороге стоит рослый боец в полной экипировке. Лица не вижу под балаклавой.

— Опустите руки, это не требуется. Вы в порядке? Не ранены? — Получив мой кивок, боец достаёт рацию. — Объект взят под контроль. Потерпевшая цела. Пакуем стримеров? Есть! Пройдите в дом, там теплее.

Я могу только молча покачать головой, не в силах вымолвить ни слова. Облегчение, смешанное со стыдом и шоком, парализует меня.

— А как вы узнали, что я здесь? — Стуча зубами, спрашиваю у своего спасителя, зайдя в тепло.

— Вызов поступил. Похитителя узнаёте?

— Да! Вот! — Забив на воспитание, указываю пальцем на кукловода. Его физиономия прижата берцем другого бойца и перекошена от ужаса. Бледный, как труп.

Отыскиваю среди уложенных на пол алкашей деда и вижу, что он в сознании.

— Полечка, ты что натворила? — Его взгляд испуганный и одновременно осуждающий.

— Дедушк, он меня в горнице запер! — Начинаю оправдываться и понимаю, что ни к чему. — Извините, это мой дедушка! Он не виноват и после больницы! Вы не могли бы его с пола поднять?

— Нет! — Металлический отказ.

— А вот этот мужчина, — нахожу аутиста, который дрожит как осиновый лист и что-то бормочет себе под нос. — Не совсем здоров ментально. Понимаете? Вы не могли бы помягче с ним?

— Пакуйте! — Отдаёт приказ командир, игнорируя мои слова, и бойцы моментально начинают скручивать всем руки пластиковыми хомутами и поднимать несчастных на ноги.

— Куда их? — Смотрю с мольбой на мужчину. Может хоть сейчас он мне ответит?

— Пока в отделение. Затем в СИЗО.

— А это обязательно? Даже моего дедушку?

— Обязательно, — усмехается, а я с ужасом наблюдаю, как моих непрошенных гостей грубо подталкивая выводят из дома. Дедушка опускает голову и не смотрит на меня. — Девушка, у нас тут захват заложника. От пяти до десяти лет. Всю технику в пакеты. Протокол обыска и задержания. Потерпевшая, пишите заявление.

— А что писать?

— Сейчас подъедет участковый, всё объяснит.

— Здравия желаю, командир! — Раздаётся голос сзади меня, и я чувствую, как мне на плечо ложится горячая рука и мужчина с приятным парфюмом чмокает меня в щёку. — Ты как? Испугалась?

Задираю голову и не могу понять, кто это. От теплоты мужчины меня прорывает, и я начинаю реветь. На самом деле страх только начинает подступать. Смахиваю слёзы и всматриваюсь в лицо очень высокого парня.

— Влад? — До моего заторможенного мозга доходит, что это друг Платона, и я начинаю рыдать. Сообщение ушло. Он мне помог. Да ещё и своего президента прислал. Даже нервный смешок из меня вылетает. — Привет! Спасибо! Нормально! Я нормально!

— Нос красный, чуть не окочурилась у нас тут, — Влад снимает с себя пуховик и накидывает на меня. Закутываюсь в прогретую куртку, но дрожь не проходит. — Я со всем разберусь. Не переживай.