Книга Не Платонические отношения, страница 107 – Яна Ланская

— Лучше не было. Думала, умру под ним и вознесусь сразу.

— Ну и всё. Не загоняйся! Завидую, — присылает эмоджи с закусанной губой, и я смеюсь.

В попу же чмокнул. Это было нежно. Даже очень. Может, и правда зря загоняюсь. Слышу, что вода перестала литься, и встаю к комоду. Вытираю себя влажными салфетками и лицезрею в зеркало свою краснющую попу. Касаюсь пальцем и понимаю, что она вся воспалена. Не больно, но и не особо комфортно.

Достаю банку с кремом для тела и начинаю осторожно намазывать.

— Давай помогу, — возвращается Платон и подходит ко мне. Забирает банку из рук и нежно наносит жирный крем на мои ягодицы. Смотрю на нас в отражении, в этом жесте много интимности. Он осторожен и старается тщательно намазать меня. Любуюсь его телом с капельками воды, усмехаюсь от того, как смотрится короткое полотенце на его бедрах, напоминает мне древнегреческого Бога, а не философа, и понемногу успокаиваюсь. — Всё!

Платон целует меня в затылок, придерживая за плечи, и идёт собирать свою одежду.

— Я тоже быстро в душ, — предупреждаю его, хватаю свой халат и иду в ванную. А почему он не предложил вместе принять душ? Нет, всё-таки перемены в нём очевидны.

Закалываю волосы и наспех споласкиваюсь. Смываю с себя всю косметику и наношу вечерний уход. Платон любит меня без всего на лице, улыбаюсь себе в отражении, настраиваясь на позитивный лад, и возвращаюсь к себе.

Платон сидит одетый и что-то листает в телефоне.

— Поехали, поедим вместе? Я нашёл ресторан недалеко, — предлагает Платон, а я всё пытаюсь уловить его тон. Нежный? Не особо. Нет привычных ласковых прозвищ. Он скорее учтивый. Держу себя в руках из последних сил.

— У меня есть борщ и перцы фаршированные. Я сама готовила. Хочешь?

— Спасибо, но я хочу стейк, — отсекает моё предложение Платон.

— Хорошо, — глотаю свою обиду, а голос подрагивает, выдаёт. — Сейчас оденусь.

Уговариваю себя, что всё хорошо. Что он ко мне снова прилетел. У нас был фееричный секс, и сейчас мы поедем в ресторан, но я же чувствую, что что-то не то. А может, это был прощальный секс? Оттого такой дикий? Предательские слёзы текут по щекам, пока я одеваюсь. И я стараюсь незаметно их смахнуть.

Трикотажное платье в пол идеально облегает постройневшую фигуру, и я всё-таки ловлю заинтересованный взгляд Платона на себе.

Выходим из спальни, и я слышу в сенях возню, чертыхания и ругательства. Дед вернулся… Вовремя! И явно под градусом!

Стыдно жуть, но заставляю выйти себя навстречу. Хорошо, что мы с Платоном уже полностью одеты и надолго там не задержимся.

— Привет, дедушка! — Смущаюсь и перед ним, что я выхожу с молодым человеком из жилой части, и перед Платоном за этот балаган. Дедушка ещё и дружка привёл с собой. Ещё более весёленького. Благо, выглядят хоть опрятно. — Здравствуйте!

— Полька! — Весело встречает нас дед. — Это что, твой суженый?

Дедушка улыбается Платону и икает, как назло. Его собутыльник просто лыбится и пошатывается.

— Ряженый! — Резко отвечает Платон, и я перевожу на него осуждающий взгляд. Подходит к деду и протягивает ему руку. — Платон.

— Николай Евгеньевич! Рад знакомству. А вы у нас кем Полине приходитесь? — Не унимается дедушка. Я, естественно, ему ничего про Платона не рассказывала.

— Дедушк! — Останавливаю его, не понимая вообще, что между нами происходит. Вот что мне сказать? Друг? Сокурсник? Знакомый? Парень? — Платон мой…