Книга Loveлас, страница 202 – Яна Ланская

У меня открывается осознание за осознанием, и мне хочется на весь мир кричать от счастья. Хочется благодарить за всё! И я понимаю, что это и есть счастье. В благодарности.

— А, и Лайму можешь сюда перевезти, — Даня указывает мне на лежанку в углу гостиной. Если я сейчас не отвлекусь, у меня случится передоз от счастья, и замертво тут свалюсь. Смотрю на Даню, медленно тяну руку к торту, погружаю её в велюровую массу и резко швыряю в него кусок. — Не-е-е-ет! Я его не сфотографировал!

Я хохочу, кидаю следующий, облизываю на бегу пальцы и заманиваю Даню в спальню.

— Нужен тест-драйв! — Прыгаю на огромнейшую кровать и вижу, что в комнате очень много зеркал. Даня заваливается на меня сверху и улыбается. Снимаю с его скулы крем пальцем, облизываю и целую, отлетая от удовольствия.

— Да-а-а-а! Не думал, что у меня когда-нибудь на участке вертолёт Рустала приземлится! — Ржёт Влад, когда мы выбегаем с Даной из пурги, созданной лопастями! Встаём спиной к винту и ждём, когда он улетит. То ещё удовольствие!

— Добро пожаловать! — Кричит Аня!

— Как у вас сказочно, ребята! — Восхищается Дана, осматриваясь. — Просто самая настоящая новогодняя сказка! Столько снега я никогда в жизни не видела!

— На коньках умеешь кататься? — Спрашивает Аня у Даны, а я глаза закатываю. Вечно они со своими «супервесёлыми» развлечениями. Сейчас и моего ангела примут в свой пенсионный клуб.

— Да! Я занималась в детстве два года!

О, нихуя! А вот это уже интересно!

— Волга застыла идеально! Гладкая, как зеркало! Покатаемся по ней завтра! — Хлопает в ладоши бро.

— А мы в хоккей зарубимся, да, Дань? — Влад стучит мне по спине, будто я подавился. — Мы с тобой против Тохи с Авером. Со мной на воротах у них нет шансов!

— Не-не-не! Я пас! Даже не мечтайте! Я в ваших деревенских развлечениях не участвую! Максимум прокачусь на снегоходе!

— Отказы не принимаю! — Влад подбирает наши сумки и бодро шагает к дому по сугробам.

— Дааань! — Осекает меня Дана, — ну что ты вредничаешь? Классно же!

— Ага! Сладкая, очень! Я подумаю, — не хочу расстраивать Дану даже по такой фигне. Хочет, чтобы я поиграл, придётся играть.

— Лишь бы тебе зубы не выбили, я не переживу!

— Сплюнь, Вейде! — Беру Дану за руку и веду к дому. Она ещё такая наивная. Не понимает, насколько скучно тусить с буржуями. Даже дед и тот свалил от них. — А чего у вас дорожки не почищены? У меня ноги заплетаются. Халтурят ваши крепостные!

— Ночью снег выпал только, — говорит Аня. — А рабочие сегодня отдыхают. Мы всем дали отпуск до четвёртого.

— И кто снег будет чистить? Тут ходить невозможно! А у вас что, денег не хватает сделать дорожки обогреваемые, я не пойму? Дос! Почему у нас, у бедных пролетариев, дорожки с подогревом, а у вас нет?

— Рабочие места, Дань! — Кричит Влад с террасы. Он, как лось, прошёл сугробы и даже не заметил. — И вообще, нас четверо! Почистим! Вон Тоха бездельничает, он у нас спец по снегу!

Главное, чтобы не меня запрягли. На террасе непривычно пусто. Никто нас не встречает с хлебом-солью, настоечки не подают, а я так хотел Дане всю эту движуху показать. Единственное, что меня здесь радовало, это атмосфера, которую создала Юленька, вдохнув русского духа и веселья.

— А где все? А клюковки по приезду бахнуть? — Обращаюсь к сестре.