Книга Loveлас, страница 195 – Яна Ланская

Наконец садимся в машину и уезжаем. Мама скидывает туфли и раскладывает кресло.

— Ой, — тяжело вздыхает. — Ну вот и всё!

Протягивает мне руку и крепко сжимает мою ладонь, поворачивая голову на меня.

— Ты была превосходна!

— Не хочу об этом. Расскажи лучше, как съездила в Латвию. Как Тереза?

— Хорошо, очень хорошо, — показываю маме фотографии и рассказываю о каждой мелочи. — Но я рада, что ты меня увезла. Я на многое взглянула иначе. Многое вспомнила, переосмыслила. Я тебе благодарна! Правда!

— Взрослеешь, — улыбается мама. — А как Ральф?

— Даня при знакомстве спросил у папы, не Лоурен ли он, — с улыбкой говорю.

Мама звонко смеётся и слушает дальше мои истории, выпрашивая все подробности.

— Тебе надо выйти за Даню замуж, — вдруг говорит мама. — Я спокойна за тебя, когда ты с ним. И за себя тоже.

— За себя?

— Да. Константин Юрьевич выкупил пакет Аллы и Маши. С ним у меня и Всеволода контрольный пакет акций. Не знаю, правда, что будет в завещании, но думаю, и с ним силы не особо изменятся.

— Когда выкупил? — С испугом спрашиваю. Влад собирался подкупить, но так чтобы прям стать членом совета директоров...

— Сразу после их развода, — успокаивает меня мама. Значит, Влад с отцом раздельно. — В тот же день. Думаю, он окучивал Аллу годами. Месть — блюдо, которое подают холодным. Игорь был в ярости, когда узнал.

— А Даня мне на похоронах показал первую жену Ананьевского, которую увёл Игорь.

— Да, я её тоже видела, — хитро улыбается мама. — Не Игоря типаж. А как Ананьевский к Дане относится, не знаешь?

— Не знаю, — у меня во рту пересыхает от нервов. — Мне показалось, что очень хорошо. И меня принял весьма приветливо. Он мне понравился.

— Я заметила. И, кажется, с Даней он в хороших отношениях. Думаю, семейные узы для него не пустой звук. — Мама отвлекается и смотрит в лобовое стекло. — Ой, Серёж, это пресса?

Я выглядываю из-за кресла и вижу, что при въезде в посёлок стоят фургоны репортёров.

— Да, Луиза Александровна. Налетели коршуны. Можно объехать и заехать через въезд для фур и техники. Или попросить Лёню разогнать?

— Не нужно, я, пожалуй, выйду и дам им интервью, — мама надевает туфли и выходит из машины.

— Мам, — выбегаю вслед за ней. Она весь день на ногах, а теперь и журналисты на неё налетят.

Мама подходит к журналистам и предупреждает, что ответит на один вопрос каждому журналисту. Машина, а не женщина. С восхищением смотрю, как она блестяще держится и достойно отвечает. Она показывает свой стержень и силу. По её вопросам в машине я поняла, что её битва ещё не окончена.

Мама делится с журналистами личным и рассказывает, как Игорь её спас, пожертвовал собой ради неё и их сына. На этом она постоянно делает акцент, а я не знаю, реальная ли это история или она придумала красивую легенду.

— Луиза Александровна, — обращается к маме невзрачная девушка, — про покойников хорошо либо ничего, кроме правды, поэтому я спрошу о правде, которая недавно всплыла. Как вы восприняли новость о том, что Игорь покупал девственность у несовершеннолетних девушек. Вы же мать, а они моложе вашей дочери. И похожи на неё, к слову. Вас это не наталкивало ни на какие мысли?

Блядь! Зачем я вышла? Будто спровоцировала. У мамы напрягаются тяжи на шее, выдавая напряжение, и я понимаю, что её надо спасать.