Книга Loveлас, страница 176 – Яна Ланская

— Ну теперь ты мега-буржуй, Вейде! Можешь хоть всю сеть купить.

— Сомневаюсь, — смеюсь.

— Ничо, я поднимусь и куплю тебе.

Целую Даню и кайфую от того, что все его шутки устремлены в будущее. Он явно меня в нём видит.

Хожу вдоль стеллажей и радуюсь, что действительно могу сейчас позволить себе всё. Одно дело в Москве, когда я уже привыкла к другому уровню жизни, а другое здесь. Завтра я смогу бабушке оставить деньги на лекарства на год вперёд. Смогу её порадовать. И уже везу из Москвы кучу гостинцев. Это доставляет мне удовольствие.

Однако всё равно смотрю на цены и не понимаю, это действительно магазин такой дорогой или здесь инфляция жёсткая? По ощущениям всё стало дороже в несколько раз, а значит, бабушке с папой ещё труднее живётся и надо придумать, как им сделать нормальный перевод, чтобы они ни о чём не думали.

Бегу в отдел выпечки и беру все свои любимые булочки и целый пакет пирожков со шпеком. В молочном отделе сметаю глазированные сырки и йогурты с рабарбаром. Просто держу их в руках, а уже чувствую вкус детства. Несмотря ни на что, всё равно привезу маме целый чемодан продуктов. Уверена, она тоже хоть чуть-чуть, но скучает.

В отделе сладостей забиваем тележку доверху и переходим в мороженое.

— О! Вот эти вкусные! Я помню! — Набирает Даня самое дорогое латышское мороженое, а я замечаю малиновый фруктовый лёд, который обожала в детстве.

— Дань! Вот он, — ржу и заливаюсь краской. — Точь-в-точь, как твой член!

— Вейде, ты меня оскорбляешь, — презрительно смотрит на упаковку Даня. — Но ладно, бери, выебу тебя им.

— Очень смешно! — Кидаю в тележку.

— А я не смеюсь, — совершенно серьёзно заявляет Даня.

Внимание! Все действия сексуального характера в данной главе выполнены профессионалами. Не пытайтесь повторить!

— Дань! Ты что, люкс нам снял? — Захожу в номер и подбегаю к огромному окну. Под нами раскинулась старая Рига, и мне кажется, что это всё не наяву. Сколько мне снился этот вид…

— Ага, президентский!

— Ну ты и транжира! — Смеюсь и усаживаюсь на подоконник.

— Ну а где ещё студентам президентской академии жить? И вообще, я тут с дочерью ректора президентской академии. Так что без вариантов, сладкая, — говорит Даня, убирая продукты в мини-бар, пока я жадно выцепляю среди ночного города любимые здания.

— Я счастлива!

— В душ пойдёшь? У нас бронь в ресторане через сорок минут. «Смилшу три», нам далеко?

— Неа, иди сюда, — показываю Дане вид за окном, — сквер пересечём, зайдём в старый город, и вон «Смилшу». Смотри, а вот моя гимназия. Прям соседнее здание с отелем.

— Может, потусим с твоими друзьями после рестика?

— А они все разъехались.

— Ну кто-то же остался?

— Никого. Весь класс уехал.

— В смысле весь класс? Прям весь? Почему?

— Ну вот так. Перспективная молодёжь здесь не остаётся.

— Пиздец. Ладно, я пошёл, — Даня чмокает меня и уходит в душ.

Записываю видео для сторис на фоне окна и плачу от радости. Всегда бесили люди, льющие слёзы в сторис, но сдержать эмоции не могу.

Загружаю статус и снова прилипаю к окну. На телефон сыпятся уведомления, и я с радостью отвечаю своим рижским друзьям. Проверяю лайки и вижу, что первый был от мамы. Меня ломает без неё. Хочется позвонить и поделиться с ней своими впечатлениями, но я не могу. Никак не могу.