Книга Loveлас, страница 157 – Яна Ланская

— Ладно, я могу! Мудрый мужчина всегда подкаблучник, — смеётся Даня.

— А ты мудрый? — Слетает прежде, чем я успеваю подумать.

— Наимудрейший. Хакнутый. В двойном объёме. Ты же помнишь, что я подхимиченный?

— Что ты несёшь вообще? — Ржу и понять не могу. До меня начинает доходить смысл происходящего, и я взрываюсь от счастья. — Ты что, маму подговорил?

— А что мне оставалось делать? Я вчера успокоился, вернулся домой через двадцать минут, чтобы тебя забрать, а тебя нет. Уже опаздывал, поехал на посвят, и понял, как мне без тебя скучно. Федя выступил, и сразу помчался уже к тебе домой, а тебя нет. По твоим сторис поехал в «Кики», не нашёл. Ну, потом придумал это.

— Прости меня, пожалуйста! — Жалостливо мычу и бросаюсь в его объятия. — Я больше так не буду! Правда! Я тебе верю!

— Норм! Только не злоупотребляй, ведьма Вейде!

— Как ты это устроил?

— У Фила батя глава какого-то департамента в Минтрансе. Изи, Вейде!

— С ума сойти! — Прижимаюсь к нему и поверить не могу, что ради меня Даня такое устроил. Что он не только моё тело изуродованное принимает и боготворит, но и мою душу багнутую, как он сказал. Начинаю рыдать у него на груди от этого осознания и не могу успокоиться. Никогда в жизни у меня не было чувства, что мне всё можно, что меня любой любят. И плохую, и хорошую. И с проблемами, и с извращенным отчимом, который поджигает тачки и следит. Любую!

— Ну всё-всё, Вейде! Соседей затопишь, мы же на крыше! — Пытается Даня меня успокоить. — Поедем домой?

— Да! — Выдыхаю. — К тебе или ко мне?

— К нам! — Даня берёт меня за руку и ведёт к двери. Внизу лестницы стоит этот нелепый Егор, и я смеюсь сама над собой. Решила, что это мамин консультант. А он, видимо, проводник на крыши. Даня его благодарит и суёт почти незаметно купюры в карман.

К моему счастью, Даня без водителя с охраной, и мы прыгаем в такси. Не стесняясь водителя, накидываемся друг на друга и целуемся, как сумасшедшие. Словно год не виделись. Яростно, кусая друг другу губы и мыча от удовольствия.

Забегаем в лифт, Даня распахивает мне пальто, и я жалею, что не смогла провернуть свой фокус.

— Знаешь, какой сегодня день, — торможу его, придерживая за ворот.

— Не-а? Какой?

— Восьмой день с начала приёма противозачаточных.

— Что это значит?

— Что ты можешь сегодня кончить в меня, — улыбаюсь.

— Блядь, Вейде! А-а-а-а-а! — Вскрикивает Даня. — Моя мечта сбылась!

Взгляд впивается в набухшие соблазнительные молочные пухлые губы с еще более манящей нежно-розовой влажной сердцевиной. Дана искушает меня своим блеском, её смазка сочится из неё, как тягучий сироп, она идеальный совершенный десерт или райский фрукт.

Я бы сказал, что в мире для меня нет ничего красивее и привлекательнее, если бы не её лицо. Поднимаю взгляд, и глаза разбегаются. Она чересчур красивая, особенно сейчас, когда все её мысли заняты мной, а разум затуманен желанием. Огромные голубые глаза в обрамлении длинных ресниц широко раскрыты, пухлые лакомые губы призывно распахнуты, а круглая упругая грудь постоянно вздымается от сбитого дыхания, и я просто зависаю на этой нереальной ангелоподобной красоте. Изогнутые брови, мраморная кожа, носик, убийственный микс. А когда смотрю на неё издалека, глаза не верят, что она настоящая. Мечта любого мужчины: чистое кукольное личико, женственное мягкое и гибкое тело, нутро блудницы и огромные жирные тараканы в голове. Вот комбо-то собрала, усмехаюсь.