Онлайн книга «Он Мной Одержим Навеки»
|
— Нет. Папа тебе всё-таки купил ту сосну за миллион, как у Рогачёвых? — Нет, — произносит игриво мама и берёт меня под руку, — пойдём, кулёма моя, покажу тебе красоту. Мама выводит меня в сад, я ничего не понимаю. Она включает на крыльце прожектор, и я теряю дар речи… Весь наш газон уставлен маленькими контейнерами с белыми тюльпанами. Как в каком-нибудь парке… Мама ведёт меня вокруг дома, и везде-везде, где нет растений, стоят цветы. Я поверить не могу. Нашу лужайку со стороны сада освещает яркий лунный свет, и под ним эти белые нежные цветы смотрятся абсолютно сказочно и завораживающе… По телу расползается тепло и спокойствие. Все тревоги как рукой снимает. Слов нет… — Мам, это же мне? — Конечно, я знаю, чей это почерк, но мне как будто надо убедиться, — это Влад? Глава 46 — Донь, ты меня удивляешь… У тебя есть ещё один ухажёр? — Да нет, мам, ты что?! Просто обрадовалась подарку Влада. — Да, мы все обалдели, когда газель с цветами приехала. Мы с папой вчера только вернулись. Ездили в Новую Третьяковку, какая там выставка. Тебе надо сходить обязательно. — Вчера? — перебиваю маму, не желая принимать действительность. — Вчера. Да. — Не сегодня? — Цепляюсь за последнюю надежду. — Нет. Говорю же, вчера после обеда, — мама начинает тараторить и что-то рассказывать, а я слышу лишь гул. — Донь, ты чего так сникла? — Мама вдруг замечает моё состояние. — Ничего. Мам, можешь сделать мне свой этот чай для сна? — «Роненфильд»? — Деловито спрашивает мама. Она фанат. Ей, наверное, так нравится это невыговариваемое название, что она только его и покупает. — Да, мам, я устала. Разочарованно плетусь домой. Конечно, это было вчера. Такой штрих к признанию. А сегодня он уже разочарован. Я его подвела… — Ань, — мама ставит передо мной чашку и маленький заварочный чайник, — вы поругались? — Мам, — хочется закрыться у себя и не разговаривать, но мягкий тон мамы меня согревает, и я решаю рассказать. Лучше сразу, чем потом мучиться, — думаю, что расстались, а не поругались… — Ань, — мама садится на соседний стул, — раз ты не уверена, значит накручиваешь себя. Ты посмотри, как он за тобой ухаживает… Это не потому что он Ананьевский и там денег куры не клюют, а потому что ты для него важна. Он щедрый на внимание и впечатления, а значит и щедрый на эмоции. Развертись обратно. — Спасибо, мам, — я встаю и обнимаю со спины маму, но она остаётся неподвижной, — я думала, ты будешь меня ругать… — Ань, высвобождается мама из тисков, — чтобы ты не думала обо мне, а для меня ваше с Даней счастье первостепенно. И я желаю видеть тебя светящейся. Скажешь тоже… Ругать… Смешная такая… Я всё равно крепко сжимаю маму и думаю, что, может, я к ней несправедлива. Просто она другая, со своими приколами. От Влада приходит сообщение. Я хватаю телефон, фейс айди не срабатывает, лихорадочно начинаю вводить пин-код, наконец блокировка снимается, и я вижу лишь «Этот абонент снова в сети». Тупо пялюсь в дисплей. Глаз цепляется за предыдущие сообщения. Как же я уже дико скучаю и как боюсь, что этого уже больше не будет. Может, он сейчас увидит, сколько раз я звонила, и перезвонит? Ухожу к себе в комнату и жду звонка. Но он не перезванивает. И мамин чай совершенно не работает. Даня где-то тусуется, и даже не кому пожаловаться как следует. |