Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 92 – Яна Ланская

— Но я же не просто так… это важно.

— Зай, просто так больше не делай. Есть некая субординация. Я сам решу, что ему рассказывать, а что нет. Хорошо?

— Хорошо, — расстроенно опускаю взгляд, не понимаю, что тут такого принципиального, — Просто… Влад, в общем, я пошла к твоему папе, потому что… потому что у нас были некоторые договоренности.

— Какие договорённости? — Влад растерянно смотрит на меня.

— Помнишь, в вашей резиденции он повёл меня смотреть картины? — кладу руки на плечи к Владу и нежно глажу.

— И? — хрипло выдавливает из себя, — говори конкретнее. Я сейчас с ума сойду.

— И он мне тогда сказал, что знает, что мы не вместе, — не свожу с него глаз, слежу за реакцией, — но попросил тебе об этом не говорить. И продолжать с тобой изображать пару.

— А… бля. Я уж подумал, — с облегчением выдыхает Влад.

— О чём подумал? — со страхом спрашиваю. Он же не подумал, что я как Диана? — начинаю закипать и отхожу от него к креслу.

— Подожди. Он знал, что мы не пара? А зачем ему это?

— Сказал, что ты из-за этой ситуации вырос. Стал ответственным, что-то такое. Я уже не очень помню…

— Так. Допустим. И что дальше? Он тебе угрожал? Заплатил? — Ожесточившись, спрашивает.

— Нет. Ты что?! — Мотаю головой, — Нет, ничего такого… он предлагал меня отблагодарить и устроить в мэрию, но я отказалась.

— И что ты попросила взамен?

— Ничего.

— Зачем тебе это нужно было? — Влад встаёт с кровати и начинает мерить комнату шагами, один в один, как Константин Юрьевич сегодня.

— Мне было весело… Ты меня вырвал из рутины, и моя жизнь закрутилась. И… Я подумала, что получу опыт.

— Какой. Опыт. Блядь. — чеканит.

— Ну, — от его ледяного тона я теряюсь, — разный, — понимаю, что звучу максимально глупо, но ответить внятно не могу.

— То есть это всё опыт? — Смотрит на меня, как будто видит что-то паронормальное.

— Что? Мы? Нет!

— Ааааня! — Хватается за голову и сжимает её.

— Влад, — подхожу к нему быстро и обнимаю, — Влад! Это всё уже не имеет смысла. Никогда не имело. Я вообще не понимаю, что это было.

— И я не понимаю, Аня. Ничего не понимаю.

— Влад, я люблю тебя!

— Любишь? А сказать раньше не могла о вашей договорённости? — Стоит как истукан и совершенно не реагирует ни на объятия, ни на признание.

— Когда?

— Когда угодно. Может, в самолёте. На теплоходе. В любой день. Или это всё опыт? Разный опыт, блядь? — высвобождается от моих объятий и отходит к окну.

— Влад, — сажусь на кровать и сникаю. Я не знаю, что ему сказать.

— Что, Влад? Ань, я поверить не могу. Моя Аня. Моя девочка. Любимая. Оказывается, с моим папой какие-то схемы непонятные мутит. И этот… Везде лезет.

— Что ты такое говоришь? Какие схемы? Он просто попросил подыграть…

— Аня, — выдыхает и молчит, видно, что обдумывает каждое слово, — это не просто подыграть. Я понимаю. Он умеет убеждать, ты, допустим, согласилась по неведомым мне причинам, но ты могла об этом рассказать, когда поняла, что мы больше не играем?

— Могла…

— И почему не рассказала?

— Я забыла… Я не играла. Я была так увлечена тобой, что всё забыла, — говорю честно. Не ему даже, а себе. Я пытаюсь вспомнить те дни. Столько всего навалилось. Так стремительно всё закрутилось, что я забыла. Просто забыла. Пока он не позвонил, — я честно забыла. Пока он не сказал, что ты влюблённый олень, я не вспоминала.