Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 68 – Яна Ланская

— Детка, ты плохо учила правила. Здесь нельзя стоять, тебя оштрафуют, — Влад разрывает поцелуй и держит между нами дистанцию, пытаясь привести меня в чувства.

— Плевать. Хочу тебя, — шепчу ему в губы и снова на них набрасываюсь.

— Зай, — Влад отвечает почти не разрывая поцелуй, — полчаса подожди, и ты также сядешь на меня дома на диване, — чувствую, как его губы расплываются в улыбке, — и оседлаешь.

Я с протяжным стоном повинуюсь и возвращаюсь на водительское сидение. Резко выруливаю на Ленинский и ухожу на Вернадского. Вижу, как нарушаю скоростной режим, и втапливаю ещё больше. Я хочу на дурацкий диван. Быстрее. Мне дико некомфортно, трусы мокрые насквозь, джинсы впиваются, я просто сейчас взорвусь от долбаного шва, а не Влада. И когда я стала такой похотливой? Это побочка какая-то?

— За-а-й, ну ты сейчас все камеры соберёшь, — ржёт Влад, понимая моё состояние.

— Я же сказала, мне плевать. Я хочу тебя, Ананьевский!

— Анна Павловна, — улыбается, — Вы забыли про репутацию. Мы же не хотим, чтобы нас выставили развратными мажорами. На дружественных вам каналах.

Он с такой серьёзностью это говорит, не могу сдержать улыбку. Аж зажмуриваюсь, чтобы сбить это наваждение. В итоге останавливаюсь и прошу его пересесть за руль. Я не могу. Просто растеклась, как лужица. Взгляд не фокусируется, огни сливаются в одни сплошные блики.

Отодвигаю кресло до упора назад, откидываюсь и стягиваю ненавистные джинсы. Ничего, пальто потом запахну. Убираю джинсы к себе в сумку и вытягиваю ноги на торпеду. Так полегче. Теперь понятно, в каких обстоятельствах получаются такие фотографии. Влад сразу протягивает руку и ощупывает по-хозяйски голую коленку.

Я не замечаю отрезок пути от Вернадского до Комсомольского, потому что не отлипая любуюсь Владом. Он закатал рукава, и я не могу отвести взгляд от его рук, выпуклых вен, длинных аристократичных пальцев. Я как зачарованная слежу за ним. И это мой мужчина…

Когда мы заходим в квартиру, Влад целует меня и говорит, что мигом сбегает в душ и просит принять заказ от курьера. Я уже со спокойной совестью здесь хозяйничаю и думаю, можно ли заменить потолок. А ещё понимаю, что мне здесь энергетически очень хорошо. Всё пахнет Владом, и это такой кайф. Убираю в пустой холодильник пирожные и иду на звонок. Это не курьер, это, видимо, консьерж или швейцар. Одет он, как швейцар. Передал мне пакеты из Воронежа и букет французских роз. Мама уже жалуется на Влада и сказала, что он нас разорит своими цветами. Я как-то не задумывалась, что эти бесчисленные букеты ещё и выбрасывать надо. И каждый раз к нам приходят рабочие для этого. Но последняя партия потребует целый полк…

Подхожу к большому панорамному окну и любуюсь видом на Москва-реку. Все ругают статую «Петра» Церители, а мне она даже нравится, на Влада похожа. Наверное, он такой же большой и статный, как Пётр.

Чувствую, как мне на талию ложатся большие горячие ладони. В нос бьёт запах ветивера и перца, тело начинает дрожать от эмоций, растекающихся внутри, словно лава. Замираю от предвкушения и запрокидываю шею для поцелуя.

Влад сдирает с меня толстовку. Стягивает топ и сразу спускает трусики до колен, дальше я избавляюсь от них сама и перешагиваю, ощущая острую нехватку воздуха. Как будто кто-то его выкачал отсюда.