Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 50 – Яна Ланская

— Ты бы видела, какая сейчас красивая, — нависает надо мной и целует нежно, успокаивающе.

Считывает моё расслабление и начинает целовать жадно, с напором. Жар и возбуждение возвращаются. Лишние мысли отсеиваются и концентрируются на нас. Здесь и сейчас. Низ живота скручивается в уже знакомом томлении, и я чувствую, как мне становится влажно и горячо.

Провожу руками по его стальному телу, как же приятно его ощущать под кончиками своих пальцев. В нём ощущается такая мощь и сила, что дыхание спирает. И вся эта мощь сейчас моя.

— Только осторожнее, хорошо?

— Не переживай, я консультировался с врачом, как лучше. Доверься мне, — спускается поцелуями и нежными прикусами к шее, ключицам.

Что он сделал? Консультировался с врачом, как лишить меня девственности? Эти буржуйские замашки… для всего есть специалисты. Какой стыд.

— Ты тут спал с кем-то? — лишние мысли опять врываются в голову и не дают покоя.

— Нет. У меня тоже в самолёте впервые. И впервые я первый, — приближается к груди, целует сквозь ткань топа, — давай избавимся от этого, — стягивает с меня верх.

Я стыдливо прикрываюсь руками и запрокидываю голову. Как-то в одежде на балете при сотнях зрителей мне было спокойнее. Он меня не видел, только трогал, а тут всё слишком откровенно.

Влад покрывает мои руки дорожкой поцелуев, и я раскрываю руки. Он тут же накрывает их своими, сжимает, очерчивает соски, наклоняется и накрывает их поочередно губами. С губ срывается стон, по телу разливается волна желания. Его деликатные поцелуи сменяются интенсивными нажатиями. От этого контраста я выгибаюсь к нему навстречу.

— А я и не думал, что они такие сочные, — чувствую его улыбку где-то у себя на рёбрах.

Осыпает поцелуями их и продвигается по животу вниз. Добирается до границы кожи и белья, обжигает низ живота дыханием, целует, вдыхает. Понимаю, что он сейчас их снимет и всё увидит.

— Влад, пожалуйста, иди сюда, — пытаюсь его притянуть за голову к себе.

— У меня другие планы, женщина, — поддевает зубами резинку.

— Нет, пожалуйста… не сейчас… не так…

Я к такому точно не готова. Это слишком. Влад поднимается ко мне, затыкает поцелуем и стягивает мои слипы. Раздвигает ноги, длинными прохладными пальцами скользит по влажной коже, размазывая моё возбуждение. Надавливает, обводит, нежно потирает, поддаюсь ему навстречу и чувствую, как его пальцы проникают внутрь. Большой остаётся снаружи и массирует клитор, вызывая цунами внизу живота.

— Можно я всё-таки спущусь вниз? — разрывает поцелуй и шепчет в губы.

— Нет. Сделай это уже, пожалуйста, — умоляю. Не понимаю, чего он тянет.

— Что сделать? — его движения становятся интенсивнее.

— Трахни меня, Ананьевский! — шиплю ему. Как он может меня так бесить, раздражать и возбуждать одновременно? Зачем он всё переспрашивает?

— В тихом омуте, — смеётся и прикусывает уже не нежно мне сосок.

Как же хорошо… Бедра инстинктивно начинают подстраиваться под его ритм, насаживаясь на его потрясающие пальцы… Господи, если бы я знала, что это так приятно, я бы первого сентября попросила его это уже сделать. С ума сойти…

Извиваюсь, выгибаюсь дугой, не могу сдерживать стон. Представляю, что эта наглая сучка нас слышит, и не сдерживаю себя. Плевать. Мой.

Влад возвращается ко мне и целует, глотая мои стоны. Низ живота подрагивает, он погружает пальцы глубже, слышу порочные хлюпающие звуки, которые возбуждают ещё больше. Чувствую, как накатывает удовольствие, неминуемо подбирается, как горячая лава, готовая вот-вот разлиться.