Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 42 – Яна Ланская

Я послушно фотографирую каждый букет и выставляю в сторис с нелепыми эмодзи сердечек и котиков. Самое смешное, что их смотрят тысячи сокурсников, и ни одной реакции. Надо добить их и сфотографировать эту красоту вместе. В пятницу были сиреневые маттеолы, в субботу нежно-розовые махровые гвоздики, штук триста точно. Мама сказала, что они сейчас в тренде. В воскресенье сборная корзина нежных розочек, лизиантусов и альстромерий. В понедельник кустовые розы, а вчера орхидеи. И вместе они смотрятся просто невероятно. Всё-таки у него есть вкус. Бордовые розы были для вау-эффекта. Почему-то мне это важно. Как будто цветы не того цвета испортили бы его образ.

И Влад звонил каждый вечер. Мы ежедневно смотрели серию вместе, а потом болтали по несколько часов. Я думала, что он мне даже может заменить Егора, он не делает больше непристойных предложений, мы просто общаемся, но эти сны…

Вчера я спросила, что он делает на Урале, а он начал подробно рассказывать о своих делах. Как включился, так и понесло. Я тридцать процентов слов вообще не понимала, а уж общую картину точно сложить не смогла, но слушала с упоением. Он так увлечён, так во всём разбирается дотошно. И если я что-то переспрашивала, то пытался объяснить на понятном мне языке. Не умничал и не раздражался. А я его за EXCEL сожрать была готова. Опять сравниваю нас не в свою пользу.

А сны… Наверное, я сама спровоцировала их. Потому что ношу каждый день его куртку и дома хожу только в его толстовке. И они пахнут не его парфюмом, а им. Мне стыдно признаться, но я скучаю по нему и по его запаху. Его нет, и каждый день снова утопает в рутине. Поездка на учёбу и подготовка к семинарам дома. Пыталась запустить новую активность в телеграме, но Егор пока не может. В итоге скучно, и из мыслей не уходит Ананьевский.

На паре по экономике от Влада приходит сообщение, что заберёт меня после третьей пары, у нас какие-то планы. Опять придётся прогуливать. Как я с такими баллами автоматы получу? Видимо, никак.

После третьей пары многие уходят, поэтому у главного входа опять столпотворение. Я ждала его опять на самом видном месте, но не обнаружила. Пишу, что уже вышла, и получаю ответ, что он у моей машины. Отлично, как раз заберу вещи для балета.

Залезаю в его Urus. Влад быстро чмокает меня. Я с одной стороны рада, что сегодня без этих показательных поцелуев, а с другой стороны чувствую какую-то недосказанность и явную неудовлетворённость. Неловко как-то.

— Это тебе, зай, — Влад тянется за заднее сидение и протягивает уже не огромный букет, а невероятно трогательный.

— Это подснежники? — сразу оттаиваю. Всё-таки без внимания не оставляет.

— Нет. Это сон-трава. Сейчас цветут на Урале. Сам собирал. Нарушил закон ради тебя, представляешь?! — лукаво улыбается и выжидательно смотрит.

Мама всегда радуется, как девочка, папиным знакам внимания. И я смущенно опять тянусь его чмокнуть и поблагодарить. Но тут же оказываюсь в его плену. Как будто в своём сне. Этот запах, руки на шее, горячие мягкие губы. И я отвечаю ему, не сопротивляясь.

— Женщина, это да? — выдыхает мне в губы.

— Что, да? — теряюсь.

Ананьевский чмокает меня в нос, хитро смотрит и газует. Он у себя на уме.

— Едем моей женщине за платьем, — уже серьёзно говорит.