Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 134 – Яна Ланская

Я такая сияющая и счастливая на видео. Влад влюблённый по уши.

Никаких сомнений не может быть в наших отношениях после этих кадров.

Меня настолько переполняют чувства, что я опять чувствую, как глаза застилают слёзы.

Мы пьём чай до самого позднего вечера. Девочки уже не выдерживают и уходят спать.

Вскоре собирается и Юлия Владимировна.

— Влад, Аня, может, останетесь на ночь? — спрашивает мама перед тем, как уйти.

— Останутся, — отвечает Константин Юрьевич без раздумий.

Судя по общему молчанию, это не обсуждается.

— Ань, распорядиться, чтобы тебе подготовили комнату?

— Мама, — басит Влад, — Аня со мной.

— Поняла, — произносит так, будто допустила оплошность, и уходит, пожелав всем добрых снов.

Мы пересаживаемся к камину.

Константин Юрьевич садится в кресло, а мы с Владом на диван.

Возникает неловкое молчание, но со стола убирают, и, видимо, поэтому мужчины не заговаривают.

— Пап, — начинает Влад, — тебе Сергей уже рассказал?

— Рассказал, сын, рассказал, — вздыхает мужчина.

— Может, я пойду, не буду вам мешать? — тихо интересуюсь, я явно здесь лишняя.

— Нет, Ань, останься, — ласково говорит Влад, — пап, ты же не против?

— Нет. Всё нормально. Покажи мне фотографии, — обращается к Владу.

Влад показывает отцу фотографии, тот опять вздыхает.

— Хорошо сработал, Влад.

— Пап, это не всё. Я знаю, в чём дело. Когда я был в Омане, на неформальном ужине присутствовал их министр промышленности. И что ты думаешь?

— Что?

— Он у меня поинтересовался, когда будет официальное слияние «Севрустали» и «Рустала». Понимаешь? Дорошенко взял в оборот Ярослава. Как только ты передашь ему пакет, он его перепродаст.

— Не перепродаст, — как-то смешливо отвечает Константин Юрьевич.

Я сижу и перевариваю информацию. Если это правда, почему Константин Юрьевич такой спокойный?

— Почему ты так уверен? Для этого ему и надо было нас стравить, чтобы ты всё-таки урезал мне долю и Дору ещё больше достанется, — говорит Влад голосом, подрагивающим от нервов.

Видно, как он зол и переживает, что отец его слова не воспринимает всерьёз.

— Влад, мы хотели с Игорем объединиться в начале нулевых. Нам слияние не одобрили. ФАС никогда не пропустит эту сделку. Такие вещи обсуждаются с Владимиром Владимировичем лично. И тем более об этом не прознал бы какой-то министр мини-монархии.

— Понял, — кивает Влад. Он всё ещё сникший. — То есть ты без опасений передашь Ярославу долю?

— Ох, — Константин Юрьевич громко вздыхает и начинает нервно потирать подбородок. — Влад, понимаешь, в чём дело, я вообще не собираюсь вам передавать доли. В ближайшие лет десять-пятнадцать это точно.

— Ты передумал? Совет не одобряет? — серьёзно спрашивает Влад.

Вижу, как он задет.

— Ладно. Это уже такой «секрет Полишинеля», поэтому скажу честно. Тем более в ваших этих телеграмах несколько обозревателей об этом написали. Вы, молодёжь, своими разборками заняты и качественную информацию не читаете, рассказываю, — замолкает, что-то обдумывает. — Только не горячись. Выслушай.

— Слушаю, — Влад напряжён. На отца уже не смотрит, уставился на камин и сжимает челюсть.

Не знаю, что здесь происходит, но чувствую приближение чего-то нехорошего.

— На последнем пленарном заседании я высказал своё желание о передаче сыновьям контрольного пакета, но он не позволил.