Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 98 – Яна Ланская

— На обед.

— Обед? Рано.

— У меня sex break!

*Sex break — перерыв на секс. По аналогии с coffee break.

Встаю с коврика, подхожу к гимнастической стенке и начинаю тянуть вертикальный шпагат, пристально отслеживая реакцию Родриго.

Он ещё такие мои таланты не видел и смотрит на меня, как на чудо света.

А я снова радуюсь, что смогла. Поставила себе цель на месяц — вернуть вертикальный шпагат, который не тянула с двенадцати лет, а управилась за три недели. Вот и все развлечения во французской провинции.

— Не могу, мне надо закончить. Поможешь?

— Помогу, — хрипло произносит, — так? — Подходит ко мне, обхватывает за щиколотку и начинает вытягивать ногу.

Дыхание сбивается, а в горле пересыхает. Это совершенно непередаваемые ощущения. Когда мышцы одновременно и напряжены и расслаблены, а ещё и растянуты, возбуждение концентрируется будто десятикратно.

Родриго отходит на расстояние вытянутой руки, не выпуская меня из захвата и плена пожирающих глаз, и вижу, как осматривает и мысленно раздевает. Спортивная форма облегает, как вторая кожа, но тем не менее я закрыта от него.

Я прекрасно знаю, как запретное манит, и сама от этого распаляюсь ещё больше.

Смотрю на него с нетерпением и жду следующий шаг.

Губы раскрываются в томительном ожидании, кожа жаждет прикосновений, а сердце стучит в бешеном ритме.

Родриго не мучает, дёргается ко мне и сминает губы в обжигающем поцелуе.

Удовлетворённо стону ему в рот и прихватываю зубами его пухлую нижнюю губу. Родриго впивается прохладными пальцами в мои оголённые участки кожи и стирает остатки моего самообладания.

Наш поцелуй влажный, страстный, поглощающий. Пожираем друг друга, словно год не виделись, а не несколько часов.

Мне жизненно необходимо избавиться от своей формы и прикоснуться к нему обнажённой кожей. Необходимо чувствовать его всего. Да ещё и шов от лосин натирает так, что я душу продать готова, лишь бы скорее ощутить его в себе.

— Раздень меня и разденься сам, — шепчу ему в губы.

Родриго отходит и быстро срывает с себя рубашку и скидывает остальную одежду. Опускаю ногу, но даже в устойчивом положении и прислонившись к стене, еле стою на ногах.

Сил раздеться самой нет. Поднимаю руки наверх и даю избавить себя от топа, жадно его рассматривая. Чем ближе марафон, тем красивее его тело. Даже телом язык не поворачивается назвать. Это произведение искусства. Особенно длинные и сухие четырёхглавые мышцы бедра с украшением посреди. А от обилия зеркал в помещении глаза разбегаются. С какого ракурса ни посмотри, прекрасен.

Его руки оглаживают грудь, пальцы очерчивают соски. Затем Родриго наклоняется и прикусывает их губами, обводит языком, втягивает. От его ласки и затягивания кровь в венах закипает.

Сейчас меня одновременно его французская неторопливая манера и сводит с ума, и жутко злит. Хочу большего. Невыносимо.

— Сними их и трахни меня немедленно, — обхватываю его лицо руками, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Está bien, cariño*, — наигранно покорно шепчет и наконец начинает с трудом стягивать плотно прилегающие лосины.

*Слушаюсь/Хорошо, дорогая. (Испан.)

— Повторишь свой фокус, cariño? — Спрашивает провокационном тоном. Его шоколадные глаза почернели от возбуждения, а значит буквально секунды и он меня разорвёт. Но даже эти секунды мучение.