Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 94 – Яна Ланская

Я даже забываю, что мы стоим не одни. Мне действительно так больно за себя маленькую, я буквально физически вспоминаю каждое ощущение, которое тогда испытывала. Он просто взял и достал из самого дальнего отдела то, что я старательно прятала.

Перед глазами проносятся все сцены, мысли, эмоции, слова, всё. Обнимаю себя руками и пытаюсь унять дрожь. Слёз, которые бегут ручьями по щекам, я даже не чувствую, просто глаза закрывает пелена.

Родриго целует меня в плачущие глаза и отходит в центр. Ко мне сразу же подбегает сестра и обнимает. Прижимаюсь к ней, вдыхаю её запах, который я обожаю, и делаю себе ещё больнее, потому что воспоминания оживают ещё более явно. Она также меня обнимала тогда и успокаивала. Но вместе с вылезшей наружу болью, я понимаю, что чувствую и освобождение.

— Cariño, babylove, я не знал, как исправить то, что неисправимо. И не знал, как смотреть в глаза твоим родителям после такого. И прежде, чем просить благословения, решил, что так будет лучше всего. Антониа совершенно удивительная девушка, женщина. Я в неё сразу влюбился и сразу захотел влюбить в себя. Вы представляете, это единственный человек, которому во Франции невкусно. Я не знаю, что там у вас в России, но Антониа после ужина в трехзвездочном ресторане мишлен попросила бургер. Но он ей ещё больше не понравился, а я не знал, чем накормить свою женщину в её день рождения. А потом она включила в такси водителю-марокканцу русскую классику и сказала, что это самая красивая музыка на свете, и попросила сделать максимально громко, чтобы слышал весь Париж. А затем они слушали вместе марокканский рэп. В этих мелочах вся она. Неразгаданная русская душа, и я её обожаю. Но я ошибся и когда-то сделал ей очень больно. Струсил, испугался, что она меня не примет, и когда её потерял, каждый чёртов день себя винил и старался стать тем, в кого она влюбилась. Даже перестарался, кстати.

Я начинаю смеяться. Всё это напоминает речи на свадьбах из голливудского кино.

— Да, теперь он маркиз, — наконец что-то из себя выдавливаю и окончательно смахиваю слёзы. Чувствую облегчение и успокоение.

— Это неправда. Не маркиз, — очаровательно смеётся Родриго. — Ей просто очень хочется так думать. Позволишь, я продолжу? И теперь, когда я смею надеяться, что я стал тем, кого она полюбила, я хочу у Вас, Сергей, попросить позволения жениться на вашей дочери.

Перевожу глаза на папу, он довольный, ему Родриго нравится, это с самого начала было понятно. Мама вообще в ауте стоит, прекрасно представляю, о чём она думает. Смотрю на папу строго, чтобы у него даже сомнений не возникло, и слегка киваю.

Родриго, наверное, ещё не понимает, кто в семье главный и что влюбился в тиранку.

— Совет да любовь, — говорит мне папа на русском и обращается к Родриго: — Be blessed!*

*Благословляю (англ.).

— Иди сюда, — улыбается Родриго и достаёт футляр с кольцом. Ещё одно?

Подхожу и протягиваю ему руку, Родриго надевает на меня кольцо из дорожки небольших бриллиантов формы, как и на обручальном.

Ощущение, что я уже вышла замуж. Все хлопают, поздравляют, и Родриго меня прилюдно целует.

Странно, но с Глебом я никогда не проявляла чувства на публике. И мне казалось это неправильным, но с Родриго всё иначе. И в Венесуэле такой открытой и свободной тоже всё иначе. И я просто наслаждаюсь моментом и своим любимым мужчиной, не думаю ни о каких приличиях и рамках.