Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 80 – Яна Ланская

— Я рад! Alors à la notre, cariño! — Родриго смотрит мне в глаза и подносит свой бокал, чтобы чокнуться.

*За нас с тобой (франц.)

Я с интересом жду его реакции на вино. Он вдыхает аромат, раскручивает бокал, делает глоток, перекатывает жидкость по небу и глотает.

Я просто нюхаю и отпиваю.

— Хорошо! Очень хорошо, — произносит Родриго и делает ещё глоток, — Мерло, Каберне Савиньон и Гренаш? Нет, Марселан.

— Это на этикетке написано, — смеюсь.

— Я не читал. Честно. Ему лет десять? Двенадцать?

— Восемь. Год нашего знакомства. И был удачный урожай. Это винтаж.

— Интересное. Понятно, что не Бордо, не Бургундия. Чувствуется почва из известняка, мергеля и щебня. Выдерживается в дубе. Танинность бархатная, очень плотное, но здесь это даже не плохо. Кислотность хорошо сбалансирована. Сколько стоит?

— Сто пятьдесят евро за магнум.

— Nice. Я бы продал за тысячу. И его реально любит президент?

— Да. И, скорее всего, виноградники принадлежат ему, но это не точно, — смеюсь.

— С таким флёром можно и за десять продать, — усмехается.

Я восторгаюсь кулинарным мастерством Родриго и съедаю большую часть лепёшек, совершенно не заботясь о своём протоколе, который нещадно нарушаю. С сегодняшнего дня я в бессрочном любовном отпуске, мне на всё плевать.

— Muchas gracias, todo estaba realmente delicioso, — благодарю Родриго.

*Большое спасибо! Всё было очень вкусно! (исп.)

Он встаёт из-за острова и убирает за мной посуду и приводит всё в порядок. Я не пила месяц и чувствую, как сильно захмелела. Тем более вино достаточно крепкое, и выпили мы много, несмотря на обещание лишь продегустировать.

Допиваю бокал и понимаю, что не могу ждать ни минуты. Возможно, на ясный рассудок я на такое не решусь, сейчас же мне кажется это невероятно горячей идеей, которую нужно воплотить прямо сейчас.

Забираюсь на остров из оникса, распахиваю халат, ложусь вдоль всей поверхности и запрокидываю голову, оставляя её свисать.

— Querido, я хочу свой десерт! — Окликаю Родриго.

Он разворачивается и смотрит на меня с удивлением и усмешкой.

— И что ты хочешь на десерт, babylove? — чувственно произносит, распаляя меня ещё больше.

— Венесуэльский шоколад, — хрипло произношу. От остроты момента и предвкушения между ног разливается тягучее желание.

— У меня есть только Lindt, cariño, — подходит ко мне, не разрывая зрительного контакта.

Но мне с моего ракурса видно и его помутневший от похоти взгляд, и напрягшуюся ширинку.

— У тебя есть всё, что мне нужно, — сглатываю слюну и тянусь руками к его ремню.

Пальцы плохо слушаются, я нетерпеливо его расстёгиваю, Родриго мне помогает и сбрасывает брюки.

Смотрю на него снизу вверх, облизываюсь и тону в его горящих омутах.

Подцепляю резинку боксеров и освобождаю шоколадный дымящийся член.

Он манит своим пороком, своей безупречностью и нетерпением обладателя.

Сжимаю рукой, вырывая из Родриго глухой стон.

— Cariño, — шипит.

— Я заслужила? — спрашиваю, запрокидывая голову ещё больше, но Родриго лишь кивает и закусывает свою губу. Его кадык дёргается от возбуждения. — Мой любимый Lindt — твой Lindt, querido!

— Давай, детка, — говорит умоляюще, и тут же тон ожесточается: — Возьми его!

Одна ладонь ложится мне на шею, вторая властно сжимает грудь.

Его голос, прикосновение снимают все ограничители, стеснение, и я плотно обхватываю его головку губами, давая ему проникнуть очень глубоко. Я специально выбрала эту позу, я хотела его всего, без остатка.