Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 34 – Яна Ланская

— Одна сеньорита сказала мне зарабатывать мозгами, и я усиленно над этим работал, скупая заброшенные земли, — говорит, обжигая мне шею своим дыханием.

Я понимаю, что он вторгается в моё личное пространство, но от его вторжения я как будто проживаю сейчас свою альтернативную жизнь.

Как будто не было нашего расставания, мы любим друг друга и стоим осматриваем владения. Сказка какая-то.

Маркиз, шато, я что, попаданка из трендовой литературы?

На душе невероятное спокойствие и даже блаженство. Я очень давно не чувствовала ничего подобного.

Мы возвращаемся к столу. Родриго угощает меня невероятно вонючим сыром, моим любимым корном и орехами. Я улыбаюсь, потому что он, не спрашивая, попал в яблочко. Именно то, что я сама бы выбрала.

А красивый сервиз вносит последний штрих.

— Ты всё ещё любишь колу зеро? — спрашивает и возращается в дом.

— Люблю. Но я думала, ты меня угостишь своим вином, — кричу вдогонку.

— Держи, — ставит стаканы и две бутылочки колы, — вином не угощу.

— Почему?

— Не хочу тебе мутить сознание. Хочу тебя настоящую.

Я понимаю, что он имеет в виду. Согласна. Но фраза «хочу тебя» сбивает с толку. «Настоящую». Звучит очень неоднозначно. Или наоборот, предельно однозначно?

J'te pardonne Hoshi

Молчу, смотрю на него на фоне этого пейзажа. Так необычно… Мой мозг запомнил его загорелым, влажным от карибского зноя, а здесь всё иначе. Цвета приглушённые, тёплые, воздух минеральный, свежий, а не жгучий.

И такой же здесь Родриго. Хочется напиться им, как прохладной минералкой. Именно! У меня невыносимая жажда по этому мужчине. Сушняк, как с похмелья.

Хочет меня настоящую? Вот она я настоящая, будто очнувшаяся от затяжного кутежа.

Пришла в сознание. Смотрю на него и не понимаю, как я могла его бросить.

Сознание полностью вытеснило негатив, мне даже хочется за него ухватиться, но я помню только хорошее.

И только одно воспоминание не даёт мне покоя. Из-за него я и сбежала.

Как же мне стыдно за него. Разве имею я право сейчас сидеть и наслаждаться его обществом после такого?

— Алло, салют, Филипп, — разрывает нашу тишину Родриго своим звонком, — Филипп, у меня изменились планы. Справитесь без меня? Да, у меня отпуск на три дня. Спасибо. Адьё!

Скрываю улыбку за пережевыванием салата. Откуда он знает, что именно три дня? Приятно…

— Родриго, — решаюсь, мне надо освободиться, — прости меня, пожалуйста. Я не могу больше, меня это так разрывает…

— Cariño, — непонимающе смотрит на меня и берёт за руку, — о чём ты?

— О последней встрече на Маргарите. Я оставила тебя на погибель.

— Какую погибель? Я жив, как видишь, — растерянно улыбается.

— Я про волны. Я тебя не спасла, когда ты тонул. Ничего не сделала, — опускаю глаза, делаю глоток. Я пыталась забыть это, оправдать себя, но сейчас смотрю на его лицо, и эта картина в глазах оживает и разрывает сердце.

Я привыкла списывать тогда всё на состояние шока, на инстинкт самосохранения. Что я могла сделать? Маленькая хрупкая девочка против необузданного карибского моря? Но я же даже не пыталась…

— Cariño, — молчит и ждёт, когда я подниму на него глаза, — я помню только наш разговор, а потом ничего, только как меня отпаивали глюкозой на пляже. Что произошло после нашего разговора? Я знал, что в этом причина, но ничего вспомнить не мог. Никаких зацепок.