Книга Капкан, страница 231 – Амелия Брикс

— Угу, – выпрямляю затёкшую спину.

Наконец-то, девушка выходит из кабинета, и вызывают нас.

— А, Бруннеры, – улыбается доктор, – как вы себя чувствуете, мамочка? – ложусь на кушетку. – Резвятся ваши малыши? – наливает гель мне на живот.

— Резвятся еще как, – на лице непроизвольно появляется улыбка. Каждый толчок, каждое шевеление малышей для нас с Марком очередная порция радости и счастья. Когда малыши зашевелились в первый раз, думала от счастья с ума сойду. Я даже заплакала, испугав Марка до чертиков. Влетела к нему в кабинет во время совещания. Он всех выпроводил. А когда узнал причину, сам растрогался.

— Ну, я думаю, вы уже морально и психологически готовы к двойне, – врач по очереди смотрит на нас.

— Готовы, – говорим почти одновременно с мужем. Врач добродушно улыбается. – Мы очень этому рады, – добавляю я. Марк вечерами не выпускает из рук книгу для будущих родителей. Читает, потом пересказывает мне.

— Двойня – это нелегко. Это и ответственность большая и терпение колоссальное, – доктор переводит взгляд на экран. – А теперь давайте посмотрим, кто у вас тут. Или вы не хотите знать заранее? – спрашивая она, поворачиваясь к нам.

— Хотим, – тут же отзывается Марк.

Доктор смеется и снова смотрит на монитор.

— Ну посмотрим. Хмм… Так… вижу… один мальчик, – приглядывается, – а второй… отвернулся. Не хочет показываться.

Марк напряженно всматривается в экран, покусывая нижнюю губу. Понимаю, что нервничает наш папочка. Я наблюдаю за ним из-под ресниц и улыбаюсь. Совсем еще недавно я думала, что моя жизнь сплошной мрак, а теперь у меня есть любимый мужчина, мой муж, и скоро появятся на свет наши дети. От этих сентиментальных мыслей у меня наворачиваются слезы на глаза. Мне хочется одновременно плакать и смеяться от счастья. Марк поворачивается ко мне и смотрит с тревогой, не понимая, что меня так расстроило. Улыбаюсь ему, давая понять, что все хорошо. Он сжимает мою руку и поворачивается опять к экрану.

— Нет, не хочет показываться ваш малыш. Ну ничего, не расстраивайтесь, папочка, – смотрит на Марка, – такое бывает. Может на более позднем сроке мы сможем увидеть, кто у вас там… – доктор подает мне бумажное полотенце вытереть гель и идет к столу заполнять карту.

— Спасибо, – говорю врачу и мы, прощаясь, выходим из кабинета.

* * *

Сегодня такой замечательный воскресный денек. Ночью выпал чистый снег. Мы с Марком вышли на прогулку в парк, где договорились встретиться с Сергеем и его семьей.

— Мороз и солнце, день чудесный, – цитирую вслух стихи Пушкина, – Еще ты дремлешь, друг прелестный, – подталкиваю Марка.

Он смеется и продолжает: – Пора, красавица, проснись…

— Аккуратно, – муж помогает мне пройти по обледенелому асфальту.

— А вот и они. Ты посмотри, – показываю в сторону сугробов, где, кувыркаясь в снегу, веселится все семейство моего друга, – какие они счастливые. Я так рада за них, – по парку эхом раздается звонкий смех Сергея младшего.

— Скоро и я так буду бегать с нашими детьми, – с довольным видом произносит Марк.

— Лет через семь, – смеюсь над ним. Подходим к Даше, которая отряхивается от снега и улыбается. Я замечаю с какой искренней любовью она смотрит на своих мужчин. Сейчас Даша выглядит такой счастливой и жизнерадостной. А тогда… когда мы ее забирали, она была похожа… Ох, лучше не вспоминать, сколько пришлось ей натерпеться от ее бывшего мужа-изверга.