Книга Капкан, страница 120 – Амелия Брикс

— Какая встреча! – возле нашего столика останавливается эффектная брюнетка. Примерно того же возраста, что и Влас. Он смотрит на нее в упор. И впервые за все эти дни я вижу на его лице презрение, насмешку, отвращение. Понятия не имею, кем ему приходится эта девушка, но то, что он ее ненавидит, я вижу сразу.

— А, это ты… – безразлично бросает и отворачивается, продолжая мусолить блондинке ушко.

— Как же мне надоели твои шлюхи, надоели твои кутежи, надоели твои выходки, – незнакомка постепенно повышает голос и краснеет от ярости. – Чего ты добиваешься? Ты уже потерял одного ребёнка. Хочешь еще одного потерять и просрать свою жизнь? – кричит она, уже не сдерживая слез.

Не имею ни малейшего представления, что происходит. В попытке хоть что-то понять смотрю на Власа. Он злой как черт. Вскакивает с места и тоже начинает орать, не обращая внимания на нас.

— Что ты мелешь? Я никакого ребенка не терял, – меняется в лице, бледнеет. – Пошла нахер и ребёнок мне твой не нужен! Я просил у тебя его? Не просил. Ты сама ко мне подлезла. Теперь пошла вон, – машет рукой в сторону двери. – Я тебя никогда не любил и никогда не полюблю. И ты знала это. Знала, что я любил другую. А ЕЕ… ЕЕ уже нет… Бл*дь… Понимаешь?! Нет, – орет он. Его шея краснеет, и видны надувшиеся от напряжения жилы. – И в этом виновата ты, – тычет в нее пальцем. – Без нее моя жизнь дерьмо. Нет меня, – разводит руки в стороны и его глаза застилают слезы, – я мертвый. Я сдох в тот день… – из него словно вытряхнули весь дух. Опускается на стул и закрывает руками лицо.

— Тебя Бог покарает… ах нет, – зло усмехается, – уже покарал, – говорит девушка и бросается к выходу.

Смотрю ей вслед, а затем перевожу взгляд на Власа и спрашиваю кто это?

— Жена, – сухо произносит он, а затем просит девушек за столом оставить нас одних. Они спешно удаляются.

— Жена? – переспрашиваю я. Кивает в ответ. Пребываю в полном шоке от всей этой ситуации.

— Влас, – разрываю тишину, – так нельзя. Ты был не прав. Тем более твоя супруга ждет ребенка, твоего ребенка.

— Марк ты когда-нибудь любил? По-настоящему, до умопомрачения. Так, что тебе не хватало воздуха без нее, – его взгляд пустой и безжизненный. – У меня была девушка, – продолжает он, не дожидаясь моего ответа и налив себе рюмку водки. – Я ее любил. Любил так… – его голос тихий и в нем столько боли. Такой знакомой мне боли. – Она умерла по моей вине, – опускает голову, но я вижу, как текут слезы по его щекам. Я смотрю на этого сломленного парня и словно вижу свое отражение. Со временем он свыкнется с этим и будет жить, как робот, выполняя все действия на автомате. – А эта дура сама ко мне подлезла, – продолжает он. Поднимает голову и смотрит на меня стеклянными глазами. – Никто ее не просил. Ненавижу эту женщину вместе с ее папочкой, – его лицо искажается гримасой злости и ненависти.

В таких ситуациях сложно подобрать слова. Да и толку от этих слов. Поднимаю рюмку. Влас следует моему примеру, и мы пьем. Нет, заливаем свое горе.

Не знаю, сколько проходит времени, но мы просто продолжаем тупо пить. Как будто это что-то изменит. Звонок телефона Власа возвращает нас в реальность. Он сбрасывает вызов, но звонок повторяется.

— Кто? – спрашиваю я.

— Мать. Эта… уже успела нажаловаться, – говорит он с пренебрежением и снова сбрасывает вызов.