Книга Если ты со мной, страница 88 – Амелия Брикс

— Как бабушка? — интересуется Лера.

Она что все обо мне знает? Меня это злит.

— Хорошо. — Роюсь в сумке. Мне ничего не нужно, просто копошусь, чтобы не смотреть вперед.

Салон наполняется музыкой. Я дышу. Прислоняюсь затылком к спинке сиденья и закрываю глаза.

Время выбирать:

Остаться или, бросив все бежать…

Глаза тут же открываются, и я смотрю в зеркало дальнего вида. Наши взгляды с Максом пересекаются. Я не отвожу взгляд. Нет, наоборот, я испепеляю его своим взглядом. Я не знаю, что со мной происходит. Но сейчас я ненавижу его. Почему? Не знаю. Ах, да, знаю! Это чувство называется ревность.

Лера кладет ладонь на его бедро, словно показывая мне, что он занят. Не стоило. Мне и так все ясно.

Закрываю глаза и сглатываю подступившие слезы. Не здесь. Не сейчас. Я хочу исчезнуть. Я хочу испариться. Только бы не сидеть в этой машине. Смех Леры разливается по салону. Я твержу себе: не открывать глаза. Я знаю, будет только хуже. Но любопытство берет вверх. Не отводя взгляда, я наблюдаю, как Лера целует Макса. Медленно спускаясь от щеки к шее. С каждым поцелуем в меня словно втыкают иголки. Больно. Но эта боль не сравниться с физической. Она в тысячу раз хуже. Макс улыбается, но заметив мой взгляд в зеркале, отводит глаза. Лицо становится серьезным.

Наконец, мы подъезжаем к общежитию. Я быстро выхожу из машины.

— Посиди в машине, — говорит Макс Лере и закрывает водительскую дверь.

Я иду впереди. Макс позади с моими сумками. Это хорошо, потому что я хочу накричать на него. А я не имею на это право. Мы друзья, и Макс мне ничего не обещал. Но от понимания этого не легче.

Мы идем молча. Я рада, что он не пытается заговорить. Но с другой стороны, он может заподозрить что-то. Поэтому решаю сделать непринужденный вид. Будто ничего не изменилось, будто ничего не чувствую к нему. Значит, придется ехать к Максу. Если останусь в общаге — может догадаться.

Молча распаковываю сумку. Вторая сумка для Инны. Вынимаю оттуда только продукты. Макс сидит на кровати и наблюдает за мной. Я не смотрю на него, но чувствую на себе его взгляд.

— Все, можем идти, — говорю я, надевая куртку.

— София?

Макс встает с кровати и подходит ко мне. Я стою спиной к нему. Кладет руки мне на плечи. Внутри все сжимается. Разворачивает к себе. Смотрю на пол. Указательным пальцем дотрагивается до подбородка и поднимает мое лицо. Смотрим друг другу в глаза.

— С бабушкой все будет хорошо.

Киваю. Слезы, которые я сдерживала так долго, стекают по щекам. Макс стирает их большими пальцами. От его прикосновений лицо горит, и я закрываю глаза. Пусть думает, что мое плохое настроение из-за состояния здоровья бабушки. Так лучше для всех. Макс обнимает меня. Мои руки висят вдоль тела. Я не могу его обнять. Теперь никогда. От этой мысли становиться еще хуже.

— Пойдем. Сейчас мы тебе поднимем настроение.

Я знаю: это плохая идея ехать к Максу, но иначе я выдам себя. Спускаемся по лестнице. Макс обнимает меня за плечи. Знакомый жест, но ощущения другие. Миллионы мурашек пробегают по моему телу. У входной двери Макс убирает свою руку. Холодно. Он — мое тепло.

Всю дорогу до его дома я смотрю в окно. В ушах наушники, чтобы не слышать их разговор. Ирина Дубцова своей песней «О нем» выворачивает мою душу наизнанку. Я как мазохистка слушаю ее снова и снова.