Книга Если ты со мной, страница 64 – Амелия Брикс

Затем парни заводят разговор о машинах. Дима утверждает, что сейчас самое время поменять машину. Макс возражает и предлагает подождать. Замечаю, что Кристина начинает зевать. Ей, как и мне, тема кажется скучной. Мы начинаем собирать грязные тарелки и стаканы. Парни понимают намек и удаляются в другую комнату.

— Знаешь, я не теряю надежды, что мы вот так будем общаться семьями, — с теплотой говорит Кристина.

Я понимающе улыбаюсь. Меня трогает ее забота о будущем друзей. Не смотря на их колкости и шутки, они настоящие друзья. Почему Инна этого не видит? Странно. Она целый год прожила с Кристиной в одной комнате. И в отличие о меня она не из робкого десятка. Легко заводит знакомства. Если я могу с ними общаться, то ей это не составило бы труда.

Мне выделяют комнату мамы Кирилла. Двуспальная кровать в полном моем распоряжении. Переодеваюсь в свою розово-серую пижаму и забираюсь под одеяло. Дима и Макс спят в зале на одном диване, так как комната бабушки и дедушки неприкосновенна. О-о! Кирилл вдоволь над ними поиздевался. Я улыбаюсь, вспоминая об этом. Я вообще часто улыбаюсь в их компании.

Глава 23

27 сентября, 2014 год

Я сажусь на кровать и потягиваюсь. Интересно, какой сейчас час? Смотрю на телефон и не верю своим глазам. Двенадцать! Мне холодно. Натягиваю халат поверх пижамы. Собираю волосы резинкой и иду на кухню, Все уже завтракают. По дороге забегаю в ванну.

— А вот и наша соня! — Кирилл отправляет в рот бутерброд.

— Доброе утро! — хриплю я. Откашливаюсь. — Доброе… — снова не то.

— Мы тебя поняли, не мучай себя. Садись завтракать, — говорит Кирилл.

Я усаживаюсь рядом с Максом. Кристина наливает мне чай.

— Ты не заболела? — спрашивает Макс.

— Голос пропал и знобит, — мой голос звучит так, будто я курила с самого рождения.

— Толстый, неси градусник, — командует Макс.

Кирилл послушно выполняет приказ. Макс прикладывает ладонь к моему лбу.

— Ты вся горишь. Съешь бутерброд, а потом выпьешь лекарство, — заботливо просит он, чем снова удивляет меня.

Градусник показывает 37,6. Пока я завтракаю, Макс растворяет Колдрекс.

— Вот и сходила в баньку, — голос Димы полон сочувствия. Выдавливаю улыбку.

— Сейчас Макс поставит тебя на ноги, — успокаивает Кристина.

— Спасибо, — ставлю пустой стакан на стол.

— А теперь марш в постель, — Макс поднимается со стула, я вслед за ним. Тело ломит. Я хочу в кровать. Немедленно.

Не снимая халат, ложусь в кровать. Макс укрывает меня одеялом и садится на край кровати.

— Хочешь, посижу с тобой, пока не уснешь?

— Да, — голос более-менее напоминает мой. Меня все еще знобит, я кутаюсь в одеяло. Макс закидывает ноги на кровать и садится по-турецки напротив меня. Под действием лекарства я практически сразу засыпаю.

Кто-то аккуратно тормошит меня за плечо, и я просыпаюсь. Чувствую себя еще хуже, чем прежде. Меня не просто знобит, а лихорадит. Моя надежда на скорейшее выздоровление умирает.

— София, давай измерим температуру, — беру градусник. Через пару минут протягиваю обратно Максу.

— 39,3, надо ехать в больницу, — говорит он.

Куда угодно, лишь бы согреться.

Пью чай с малиной и аспирином. Потом Кристина помогает мне переодеться. Прощаюсь со всеми, и мы с Максом уезжаем. Всю дорогу я дремлю. В больнице мы сидим в очереди двадцать три минуты. Это я знаю со слов Макса, но мне кажется, проходят часы, прежде чем я попадаю к врачу. Макс провожает меня до стула и объясняет все симптомы. Не забывает упомянуть о бане, как вероятной причине плохого самочувствия. Когда доктор просит поднять вверх кофту, Макс говорит, что подождет за дверью и выходит. Доктор расплывается в улыбке.