Книга На седьмом этаже, страница 60 – Амелия Брикс, Виктория Бежан

Этот «случай» настал.

Пальцы Смирнова подрагивали, когда он выудил из кармана связку. Нужный ключ никак не хотел попадать в скважину, царапая металл накладки. Смирнов чувствовал, как в висках молотит кровь, заглушая причитания Клавдии Ивановны за спиной. Пальцы, обычно послушные и крепкие, сейчас казались чужими — они предательски подрагивали, не попадая в узкую щель.

— Да чтоб тебя! — прорычал он сквозь зубы, когда ключ наконец вошел до упора.

— Давай же, родненький, ну! — шептала за спиной Клавдия Ивановна, сжимая кулаки.

Два резких, сухих оборота. Щелчок механизма прозвучал в тишине подъезда как взвод курка. Лев толкнул дверь и ворвался внутрь, едва не сорвав петли. В квартире стояла та самая «мертвая» тишина. Воздух был спертым, пропитанным запахом дешевого одеколона Валеры. В прихожей горел тусклый свет, но в гостиной царил хаос. Лев замер в дверном проеме, и то, что он увидел, заставило его кровь превратиться в лед. Лиза сидела на полу, забившись в узкую щель между диваном и стеной, словно пытаясь слиться с мебелью. Её светлая блузка, в которой она была, превратилась в лохмотья. Ткань на груди была разорвана. Лиза судорожно прижимала обрывки к телу онемевшими пальцами, пытаясь защитить остатки своего достоинства. На бледной, почти прозрачной коже плеч уже проступали багровые пятна — следы грубых мужских пальцев. На щеке горел след от пощечины, губа была разбита и припухла. Глаза её были широко распахнуты, но смотрели куда-то сквозь Льва, полные застывшего, парализующего ужаса. Волосы, которые Лев так любил гладить, были спутаны и закрывали половину её лица. Бывший муж стоял в паре шагов от неё. Он возился с ремнем своих брюк, его лицо, красное от выпитого и злобы, исказилось в глумливой ухмылке, которая тут же сползла, едва он увидел Льва.

Лиза подняла голову на грохот двери. Её глаза, огромные и пустые от пережитого шока, не сразу сфокусировались на Льве. Она не кричала. Она лишь издала тонкий, едва слышный всхлип, когда узнала его.

— Ты... ты че тут забыл? — прохрипел бывший муж, пытаясь изобразить смелость, но его руки заметно задрожали. — Это наши семейные дела, проваливай...

Лев не слышал слов. В голове стоял гул, а перед глазами плыла красная пелена. Он видел только избитую Лизу и сорванные пуговицы, рассыпанные по полу как бисер.

— Семейные? — голос Льва упал до ледяного шепота, от которого Валера непроизвольно попятился к окну. — Ты только что подписал себе приговор, тварь.

Лев медленно двинулся на него, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках натянулась до белизны. Лиза вздрогнула от звука его голоса и издала тихий, едва слышный всхлип, наконец-то фокусируя взгляд на своем спасителе.

Смирнов замер на мгновение.

— Уйди от нее, — голос Льва прозвучал неестественно тихо, с тем самым пугающим спокойствием, которое предшествует взрыву. — Уйди, пока я тебя не убил.

Лиза вздрогнула на звук его голоса. Она медленно подняла голову, и когда их взгляды встретились, в её глазах наконец-то промелькнула искра узнавания, а за ней — первая слеза, проложившая дорожку на щеке.

Лев не стал ждать оправданий. В два широких шага он пересек комнату. Когда Валера попытался замахнуться, Лев перехватил его руку — сухо, жестко, до хруста в суставах.

— Ты адрес перепутал, — процедил Лев, глядя ему прямо в глаза. — Ты здесь никто. И если я еще раз увижу твою тень в радиусе километра от неё, ты забудешь, как ходить.