Книга На седьмом этаже, страница 43 – Амелия Брикс, Виктория Бежан

И тут женщина замерла. Стены сотрясал непривычный, незнакомый и в то же время такой родной смех. Даже не смех, а раскатистый хохот. Мужской, громкий, всепоглощающий.

Словно в замедленной съемке она повернулась и увидела то, что заставило ее сердце встрепенуться и помчаться вскачь. Лев смеялся, запрокинув голову, да так, что на глазах выступили слезы. Он смахнул их тыльной стороной ладони, всё еще продолжая подрагивать от затихающего смеха. Но, заметив, как Лиза наблюдает за ним — с этой смесью удивления, нежности и затаенного восхищения — он внезапно замер. Веселье в его глазах мгновенно сменилось чем-то глубоким и обжигающим. Воздух между ними будто натянулся до предела, превратившись в невидимую струну, готовую вот-вот лопнуть от самого легкого прикосновения. Не давая ей опомниться, Смирнов в два широких шага сократил расстояние и буквально сгреб Лизу в охапку. Он прижал её к себе — крепко, надежно, словно боясь, что она может исчезнуть. Лиза уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах его парфюма. В этих руках она внезапно почувствовала себя такой маленькой и защищенной, что все её страхи, неловкость и даже недомогание отступили на задний план.

— Лев… — только и смогла выдохнуть она, теряясь в его крепких объятиях.

— Тише, — глухо отозвался он, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая их едва уловимый аромат. — Просто помолчи. Я, кажется, наконец нашел повод, чтобы тебя вот так обнять.

Лев уже по привычке, прежде чем уйти на службу, нажал на кнопку звонка соседской квартиры. За эти дни Лизе стало намного лучше, но он всё равно каждое утро заходил проверить её самочувствие, а по вечерам, уже зная график Матвея назубок, обязательно заглядывал «на минутку». К счастью, и Марина пропадала допоздна — то у подруг, то в библиотеке. Хотя, конечно, в глубине души Смирнов знал: болезнь Лизы — лишь удобный предлог, чтобы снова увидеть её и ощутить на своих губах вкус её поцелуя. Он чувствовал себя мальчишкой, который с замиранием сердца ждет каждой встречи. А бесконечная переписка по телефону и вовсе была сущим наказанием — уведомления отвлекали его прямо во время планерок, заставляя глупо улыбаться в экран телефона под недоуменными взглядами коллег. Но будь он проклят, если откажется хотя бы от одного из этих новых ритуалов, которые так внезапно и ярко ворвались в его жизнь.

Лев пригладил волосы и, услышав за дверью знакомые шаги, невольно выпрямил спину. Сегодняшний день, несмотря на завалы в отделе, обещал быть хорошим.

Дверь распахнулась, но вместо Лизы на пороге стоял Матвей. Улыбка сползла с лица Смирнова так быстро, будто ее стерли ластиком.

— Здрасьте, — бросил парень, небрежно потирая заспанные глаза, и широко зевнул.

— Доброе утро, Матвей, — Лев кашлянул, стараясь придать лицу подобающее капитану полиции выражение, и лихорадочно соображая, какой предлог для визита в восемь утра прозвучит убедительно.

— Что-то случилось? — Матвей мгновенно напрягся, окинув взглядом Смирнова, стоящего при полном параде и в форме. — Опять у кого-то что-то пропало?

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешил успокоить его Лев. В голове было пусто, как в камере-одиночке после амнистии. — Я… зашел спросить… у вас соль будет?

Сказал и сам поразился нелепости вопроса. Матвей уставился на него с таким искренним недоумением, будто капитан только что сознался в краже секретных документов. Лев мысленно чертыхнулся: ну какая соль с утра пораньше, когда он идет на работу, а не на кухню? Но отступать было некуда.