Книга На седьмом этаже, страница 21 – Амелия Брикс, Виктория Бежан

Смирнов курил, а краем глаза наблюдал за соседкой. В сумерках её силуэт казался хрупким, почти невесомым, а свет из кухонного окна золотил край её волос. Тишина на балконе была иной, чем в комнате — не давящей, а скорее доверительной. Городской гул где-то внизу лишь подчеркивал их уединение на высоте.

— Замёрзнете, — негромко произнес Смирнов, выпуская в сторону струйку дыма. Он хотел, чтобы это прозвучало буднично, по-соседски, но в голосе против воли прорезалась та самая хрипотца, которая выдавала его истинное состояние.

Неожиданно снизу донеслись знакомые голоса. Лев и Лиза одновременно, словно по команде, взглянули вниз. Жёлтый свет уличного фонаря, разрезая вечерний сумрак, отчётливо высветил две фигуры, в которых они без труда узнали своих детей. Родители тут же засуетились, словно их застукали за чем-то запретным. Смирнов лихорадочно, короткими и точными движениями принялся тушить недокуренную сигарету о дно пепельницы. Лиза же, охваченная внезапной паникой, вбежала обратно в квартиру, словно одно её присутствие на балконе могло выдать их маленькое тайное свидание.

— Вам пора, Лев! — Лиза метнулась в прихожую, едва не зацепив краем пальто столик в коридоре.

Паника накрыла её с головой: мысль о том, что дети застанут их вместе, казалась невыносимой. Смирнов последовал за ней, действуя быстро и по-военному чётко. На ходу он снимал чужую куртку — ту самую, которую накинул на балконе, — и теперь пытался не запутаться в рукавах. Лиза уже взялась за дверную ручку, прислушиваясь к гулкому эху голосов в подъезде.

— Скорее, — одними губами выдохнула она.

Он шагнул за порог, и прежде чем дверь закрылась, отсекая его от уютного тепла квартиры, Смирнов успел обернуться и шепнуть:

— Доброй ночи, Елизавета Дмитриевна.

Захлопнув дверь, Лиза с лихорадочной поспешностью повернула ключ в замке. Тяжелый выдох сорвался с губ, и она почти бегом устремилась в ванную. Копошась в недрах тумбочки под раковиной, вдруг тихонько рассмеялась. – Как чувствовала! – пробормотала она, нашарив на дне косметички заветный тюбик черной маски. Пальцы забегали, быстро и небрежно размазывая густую массу по лицу. Входная дверь приоткрылась и бесшумно закрылась. Её чуткий сын крался, словно тень, стараясь не нарушить материнский покой. Задержавшись лишь на мгновение, судорожно сжав дверную ручку, Лиза шагнула в прихожую. Мотя как раз вешал куртку. Звук открывающейся двери заставил его обернуться, и лицо его мгновенно расцвела теплой, искренней улыбкой.

— Киллер на выезде?

Лиза усмехнулась и, сощурив глаза, изобразила пистолет из пальцев. Прицелилась, выстрелила и картинно сдула воображаемый дым с дула. Взрыв смеха озарил прихожую – мать и сын смеялись в унисон.

Знал ли Мотя, как бешено колотится материнское сердце? Как отчаянно она играла свою роль, пряча за маской показного веселья клубок истинных переживаний.

— Есть будешь? — отсмеявшись, Лиза приобняла своего повзрослевшего сына. Давно они не сидели вот так, душа к душе. Последнее время жизнь неслась вихрем, не оставляя и минуты на тихие разговоры. Но ничего, скоро все у них наладится, и они заживут по-настоящему…

— Ма, ну ты же знаешь, я как волк! На одной воде далеко не убежишь.

— Мотя, так можно и желудок посадить. Мы же договаривались, что ты хоть что-то будешь брать с собой, раз уж местное меню совсем не по душе, — искренне сокрушалась Лиза, с тревогой глядя на осунувшееся лицо сына.