Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 78 – Ирина Манаева

— Архипов здесь совершенно не при чём. Неужели, думаешь, что этот город принадлежит ему? Как-то жила и была счастлива без вас обоих!

Вспоминаю про фирму, и тут же меняю направление разговора.

— Можешь мне устроить встречу с Алиевым?

— Мия, от него следует бежать, а не наоборот, - пытается меня вразумить, а я для себя уже всё решила. Мысленно продала фирму и сделала Арса. Что тогда скажет мой дорогой муж? Сможет ли держать маску на лице или сразу броситься душить меня? От этой мысли становится хорошо. Да, именно. Он не проронил ни одной слезинки, когда потерял сына, уверена, что над своей фирмой он будет рыдать. Утопать в слезах. Особенно, когда узнает, кому она досталась.

Улыбка просится на губы, и, кажется, это пугает Малышева.

— Что ты задумала?

— Мне нужен Гудини, и я всё равно с ним встречусь: с тобой или без тебя.

Раньше я не была такой. Ловила каждое слово Стаса, чувствуя его превосходство. Он был для меня всем: первым мужчиной, лучшим любовником, учителем по жизни, настоящим и будущим. Сейчас я выросла и могу составить конкуренцию любому мужику. Правда, не каждый способен её выдержать. Архипов мог. Уважаю его, как соперника, потому что, даже будучи парой, мы всегда пытались доказать друг другу, что не стоим на месте, а шаг за шагом преодолеваем ступени.

Как мужчину я его презираю. И как человека тоже.

Машина рычит натужнее, потому что Малышев насилует ногой педаль газа. Бросаю взгляд на стрелку спидометра, которая неторопливо плывёт к 130 км/ч. Недавно я попала в аварию, правда, была по другую сторону. Вне машины. Малышев «попал в аварию» восемь лет назад. Правда, не по-настоящему. А теперь мы несёмся куда-то, и бог знает, что у Стаса сейчас на уме.

В город мы въезжаем спокойно. Эта одноразовая акции с увеличением скорости закончилась быстро, и Малышев взял себя в руки. Чем больше нахожусь с ним рядом, тем больше понимаю, насколько мы стали другими. Но щемящее чувство в груди не проходит, и мой гештальт не закрыт.

Что значит для меня этот человек?

— Домой не подвози, не хочу, чтобы Архипов тебя вычислил.

Мы останавливаемся за семь кварталов, так лучше. Отсюда двинусь на такси.

— Кстати, что у тебя с документами? - решаю поинтересоваться.

— Всё в порядке.

— Ты живёшь под чужим именем?

— Не говори ерунды, - хмыкает, и я снова улетаю в прошлое. Совсем как раньше: мы в машине одни, и эта милая улыбка. Останавливаю себя, потому что не следует копаться там, где не следует. Только уже не первый раз ловила себя на мысли, что представляю нас вместе.

Допустим, я прощу. Не знаю, до конца или останется во мне какой-то якорь, тянущий вниз. Но что дальше? Мы будем жить вместе, смотреть на закаты, кататься на мотоцикле и есть мороженое? Это всё равно, как ностальгировать по вещам, которые носила в четырнадцать, а теперь ты женщина, которая никак не влезет в размер. Кажется, сейчас я пыталась мысленно сделать именно это.

Мне хорошо. Хочется просто сидеть рядом с Малышевым, если убрать то, что я так и не могу до конца расслабиться и поверить ему. Будто заново пытаюсь выстроить мост, который сожгла давно. Только надо ли мне это?

Он говорит. Много и проникновенно: про ошибки молодости, великую любовь и второй шанс. А есть ли вообще этот шанс? Кто придумал вторую попытку, когда следовало завершить на первой? Наверное, те, кто мечтал о прощении: засранцы.