Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 59 – Ирина Манаева

— Ложь, - качаю головой, понимая, что запутываюсь ещё больше.

— Но она говорила, что встречается с тобой, а потом я находил на твоей стене эти записи. И они были адресованы мне, Мия!

Закатываю глаза, не зная, что ему ответить.

— Даже не могла предположить, что такое может быть, - говорю, отворачиваясь. Грудную клетку будто вскрыли и мяли то, что в народе зовётся душой. Тянули жилы и делали невыносимо больно. Всё потому, что где-то в глубине я всё ещё чувствовала к этому человеку что-то. Он лжёт. Он всё нарочно выворачивает так, чтобы не быть виноватым.

— А тебя не смущало, что я тонула в своём горе? - я злюсь. Невыносимо злюсь на то, что он пытается обелить себя.

— Сестра говорила, что это спектакль для других. Никто не должен был догадываться, что я жив. Я думал, ты просто играешь роль.

— Роль? - принимаюсь оглядываться, надеясь разыскать что-то тяжёлое, и вытаскиваю подушку, кидая в его сторону. - Ты совсем уже, Малышев? Я умирала! - кричу, будто он иначе меня не услышит. - Я умирала гребённое количество раз, потому что любила тебя! Человека, недостойного для любви. Ненавижу! - ставлю жирную точку, намереваясь сбежать из этого места, из его жизни, но Стас тут же перехватывает меня, пытаясь успокоить.

— Я клянусь, что каждый день думал о тебе, - быстро шепчет на ухо, - что посылал письма Лерке, которая передавала на словах, что ты ждёшь. Что ты понимаешь серьёзность происходящего.

— Пусти! - рычу, пытаясь вырваться. Только сил после больницы не так много. Чёртова нога, шов на животе, который каждый раз напоминает мне о том, что я больше не беременна. Если бы я только могла врезать Стасу от души, обязательно бы это сделала. Но сейчас настолько уязвима, что быстро прекращаю биться в его руках.

— Пусти, - шепчу с мольбой, сама себя ненавидя за слабость, и он слегка ослабляет объятия.

— Обещай, что не сбежишь, - просит тихо.

— Да куда мне, - принимаю реальность, вдыхая его знакомый запах. Он так и не сменил одеколон, будто нарочно, чтобы я узнала его спустя столько лет.

— Они обещали, что всё быстро закончится, - продолжает Стас. - Что отец найдёт выход, и я смогу вернуться домой. Твердили об этом каждый божий день, говоря, что следует набраться терпения. Стращали тем, что они следят за тобой. Только, если бы я знал, что мои письма до тебя не доходили, всё было бы иначе.

— Да как можно вообще решить, что я с тобой общаюсь подобным образом? - не могла я взять в толк.

— Я писал, как скучаю, - отвечает тут же. - И на твоей странице тоже было подобное. Ты отвечала, как невыносимо, когда от тебя уходит твой человек. Когда он настолько далеко, что нельзя дотронуться.

Я помню, да. Не дословно, но что-то подобное было. Но это же абстрактно. Послание на небеса, или куда там должен был попасть этот кретин?

— Я писал, что вернусь. Обязательно, только надо немного подождать. И ты отвечала, что мы обязательно будем вместе, потому что наша любовь слишком сильна.

Кажется, он пытается свести меня с ума этими пересказами. И я не знаю, верить ему или нет.

— Ладно, допустим, - соглашаюсь. - Зачем?

— Что зачем?

— Для чего твои родные делали это?

— Они пытались нас защитить.

— Как, Малышев? Как, твою мать, можно защитить? Ты хоть знаешь, что я чуть не наложила на себя руки? Ммм? - смотрю на него, видя, что эта тема для него неприятна.