Книга Измена. Я сильнее боли, страница 87 – Ирина Манаева

Протиснувшись мимо Никиты, который довольно умело орудовал за барной стойкой, подошла к Милке.

— Ничего так, — кивнула на новенького, а я подумала, неужели все мужчины умеют так ловко управляться с баром?

— Почему здесь? — крикнула ей, пока она привязывала мне шары к запястью. Не хотела выделяться, но с Милкой не поспоришь. К тому же взгляды всего зала притянуты к сцене, на которой Тарзан демонстрирует свои прелести.

— Потому что у моей лучшей подруги День Рождения! — тут же отзывается.

— Идём ко мне, — пытаюсь утянуть её, но она останавливает.

— Издеваешься? Зачем мне четыре стены, когда я могу посмотреть на таких красавчиков? Давай сядем.

Отчего-то тянет меня к одному из столиков, на котором написано “reserved”.

— Нет-нет, тут занято, — пытаюсь вразумить.

— Всё верно, мной, — улыбается, и я не понимаю, как эта информация прошла мимо меня. — Давай, размещайся.

Отчего-то столик оказывается тем же самым, за которым совсем недавно я сидела с Иркой, и у меня возникает какое-то состояние дежавю. Собираюсь поведать Милке об отце, но пока обстановка не располагающая, не хочется перекрикивать музыку.

— А теперь внимание, — меня привлекает голос ведущего, и я поворачиваюсь, чтобы принять информацию. — Сегодня необычный день. Впервые для вас выступят наши ковбои!

Зал ликует. А я пытаюсь припомнить, кто это будет, и не могу. Наверное, что-то новое у ребят.

— Кому сделать подарок? — рычит в микрофон ведущий, и зал гудит. Руки выбрасываются в воздух. Боже мой, что с девушками не так? Половину точно дома ждут мужья с детьми.

— Вижу-вижу, вас так много, что не могу выбрать, — он на секунду задумывается. — Давайте так. А у кого сегодня День Рождения?! — руки опускаются вниз, а Милка толкает меня в бок.

— Что? — не понимаю.

— Поднимай, — подначивает.

— Это мои сотрудники, — тут же шиплю.

— Забудь, что ты на работе, сегодня твой день, так давай отметим его весело! Не обламывай меня, Перцева! Ну что он тебе сделает в конце концов.

Я смотрю, как поднимаются две руки.

— Видишь, — пожимаю плечами, — я не одна такая.

— Уверена, что они врут, — кривится Милка, хватает мою руку, и вот она взмывает вверх.

— Эй, — я хочу опустить, но девушки уже идут на сцену, и наш ведущий, словно намеренно, вызывает туда и меня.

— Я тебя убью, — бросаю на неё грозный взгляд, а она посылает воздушный поцелуй, пока ведущий зазывает меня на сцену. Они что, сговорились все? Обе мои подруги заставляют участвовать в том, что я не хочу. Но под аплодисменты выхожу, таща за собой шары, и думаю, что выгляжу по-идиотски. Мне указывают на один из стульев, и я сажусь в середину, когда по бокам располагаются другие две девушки.

Уверяю себя, что никто не знает, кто я такая, кроме волшебников, конечное, потому надо просто расслабиться. Зато будет потом что вспомнить об этом дне. Думаю о “шишке”, которая должна посетить праздник, и бросаю взгляд сначала на блондинку, потом на брюнетку. Обе безумно счастливы и не похожи на влиятельных особ. Может, папа одной из них богат? Музыка играет, и парни выходят на сцену. На них обтягивающие кожаные штаны, жилетки на голое тело, шляпы в стиле ковбоев, лассо и повязки на лицо, потому я не могу точно сказать, кто есть кто.

Напротив меня мужчина, бросаю взгляд на татуировку на рёбрах. Кажется, это дракон. Другая, на предплечье, больше похожа на какие-то символы. Уваров был, что называется, чист, но мне нравились рисунки на теле, хотя себе делать подобное не хотелось. Мужчины подходят к каждой из нас, начиная танец, а я смотрю в глаза, пытаясь понять, кто это может быть. Они пронзают, смотрят в самую глубь, что невольно бегут мурашки. Словно это не танец с незнакомкой, а он меня знает и хочет соблазнить. Списываю на профессионализм, волшебники в этом деле собаку съели. Отстраняется, синхронно с остальными, принимаясь работать на публику, а я всё решаю головоломку.