Книга Развод. М - значит месть, страница 83 – Ирина Манаева

Даня намеренно не говорит лишнего, чтобы не дать подсказку Преображенскому, и я понимаю, что дуться сейчас не самое подходящее время. Пришла пора действовать.

Усаживаюсь на пассажирское, чувствуя, как внутри колотятся нервы. Скорее бы всё закончилось, потому что в подобных ситуациях всегда получаешь стресс, а это вредно для ребёнка. Закрываю глаза, мысленно прошу Бога, чтобы Кристина не подвела, и Даня увозит меня от Гара, который до последнего смотрит вслед удаляющейся машине.

В ресторане молчим, просто поглощая обед. В горло почти ничего не лезет, но пытаюсь впихнуть в себя хоть что-то. Как и думала, на лице у Дани след разговора с Гаром, наверное, второй тоже сейчас изучает свою физиономию в зеркале. Плевать, во что превратит этот инцидент, у меня задача встретиться с Кристиной.

Когда усаживаемся в машину, прошу включить музыку негромко, намереваясь просто слушать, как поют люди, а не мусолить одни и те же темы.

— Можешь просто ответить, что сказал врач? — осторожно интересуется Даня.

Поворачиваю к нему голову, анализируя своё поведение. Сижу, как королева, меня везут ради меня, спасали тоже меня, а я ещё на что-то злюсь. Хорошо, что осознание своей заносчивости приходит довольно быстро, и я смягчаюсь.

— Сказали, всё хорошо, — отзываюсь тихо. — Плод один.

— Ребёнок, — поправляет Даня, — это же ребёнок, Ладь. Уверен, он будет похож на маму.

Фыркаю. Надо же какой настрой у моего друга. Я же совершенно растерянна, потому что сейчас это проблема, которая требует решения. Отчего Гар так скрывает того, кто может быть гипотетическим отцом? И что мне теперь делать? Тело дёргает от омерзения, и я сама себя успокаиваю, что видео, которое мне готовы продать, даст ответы на вопросы. Только так и не понимаю, о каком видео речь, но надежда есть, что именно оно станет переломным моментом в нашем противостоянии с Преображенским.

— Я не знаю своих родителей, — начинает Даня, прикрутив до конца музыку, она ни к месту. Весёлый мотив против его невесёлой истории. — Вернее, не так, не знаю биологических. Лейла и Артур дали мне много тепла и ласки… Я же потом был в детском доме, из которого меня взяли. Не знаю, что именно хотел. Наверное, просто осознать, что меня ждало, не забери они оттуда. Я — мужчина, должен прятать чувства, но каждый раз, когда появляюсь там и вижу их глаза, которые смотрят на меня с надеждой, потому что каждому хочется иметь семью, внутри себя плачу…. — голос дрогнул, но друг продолжал. — Долго отхожу от места, чувствуя себя каким-то никчёмным, что не могу помочь им.

Мне повезло. Потому что несмотря ни на что у меня появился второй шанс. А у них нет. Многие вырастут, озлобятся, хорошо, если не так. Не смогут найти себя в жизни, в всё потому что однажды с ними не было рядом тех, кто должен.

— К чему эта лекция? — не до конца понимаю.

— Просто хочу, чтобы ты осознала, как дети нуждаются в семье.

— Считаешь меня идиоткой?

— Нет, Ладь, в твоей жизни сейчас всё сложно, и нужен человек, который поможет сделать верный выбор. У меня есть связи, чтобы узнать, где мои мать и отец, спросить у них причину, по которой так поступили, но я не стану этого делать. Достаточно того, что это их решение, и они не погибли, как бывает у многих. Мне всё равно, что происходило в их жизнях, почему они отказались от своей плоти и крови. Но я благодарен им, что я есть, что они не решили избавиться от меня когда-то, а просто отдали на попечение государству. Незавидная жизнь, но всё же. Пусть такая, чем не существовать вообще.