Книга Развод. М - значит месть, страница 72 – Ирина Манаева

Отправляюсь пешком, примерно зная направление. Как-нибудь доберусь. Отчего-то воодушевляюсь. Я ведь почти никогда не ходила пешком так далеко. Лишь перебежками между магазинами или домом. А вот так пройти около семи-десяти километров — никогда. Чувствую себя бодрой и живой. Ничего не отвлекает, есть я и мир вокруг. Наблюдаю за людьми, и ведь у каждого своя жизнь. Окидываю взглядом одежду, скоро сама буду одеваться скромнее, но нет, никогда не была снобом. Просто понимаю разницу между хорошей вещью и просто тряпкой.

Люди живут так, как могут. Вижу, как проходит парень, откусывая какой-то пирожок. Ест на ходу, может, времени не хватает, может, просто так привык. Я бы тоже сейчас не отказалась от чего-то вредного. Иду мимо витрин, бросая взгляд на своё отражение, и двигаюсь дальше. Спустя полчаса ощущаю какой-то кайф от того, что просто иду. Никогда не понимала навьюченных рюкзаками людей, умирающих под тяжестью собственного веса и вещей, но уверенно продвигающихся вперёд. Да и прогулки особо не воодушевляли. Сейчас, сосредотачиваясь на физической нагрузке, ощущаю какую-то лёгкость в голове. Чёрт, а это того стоит!

По пути попадается парк, и какое-то время сижу, смотря, как на детской площадке играют дети. Незаметно кладу руку на свой живот. По моим подсчётам завтра уже можно делать тест, и он должен сказать правду. Снова придётся просить взаймы у Дани, ну вот такой грёбаный период моей жизни.

Не знаю, сколько времени прошло, но я чёртовски голодна. Надо всё же добраться до квартиры. Надеюсь, они не разыскивают меня вместо того, чтобы мириться. Осознание, что у них сейчас там может быть интим, отчего-то немного коробит, но я откидываю эти мысли. Иду снова, порой спрашивая, где ЖК «Сияние». Кто-то не знает, кто-то машет рукой в сторону. В итоге добираюсь сюда уже к вечеру, ноги безумно гудят, я не ходила столько за последние десять лет. Звоню в домофон, и Даня отвечает сразу. По голосу слышу, что взволнован.

— Ты где была? — накидывается сразу, как только вхожу в дом.

— Гуляла! — мне не нравится его тон. Оглядываюсь, пытаясь найти Катю. — Я вам не помешала? — интересуюсь. Могу уйти, если надо…

— Я искал тебя, чёрт, Ладь, нельзя так делать!

— Как? — не могу понять. — Что за материнский инстинкт? Я взрослая! — злюсь на него. Да что он себе позволяет? — Где твоя женщина, Богдан?

— Катя уехала, — говорит уже более спокойно.

— Куда? — не понимаю. — Куда она могла уехать?

— Домой. Я посадил её на самолёт.

Глаза округляются, но я пока не делаю выводов, может, ей просто срочно надо было улететь.

— Она вернётся? — решаю уточнить.

— Нет, Ладь, она не вернётся. Между нами всё кончено!

— Ты идиот? — смотрю на него удивлённо. — Как мог отпустить её в таком состоянии?

— А что мне делать?

— Умолять, валять в ногах, просить прощения. Не знаю, — я растерянно развела руками. — Ну что-то надо! Она ради тебя пересекла половину страны, и что? Ты позволишь какому-то мудаку разрушить ваши отношения?

— Он прав, — спокойно говорит Даня, а я не могу поверить своим ушам.

Гар прав? Мир сошёл с ума.

— Дань, я в шоке, — качаю головой, расхаживая по комнате. — В чём он прав? В том, что последний мудак?!

— В том, что я люблю тебя! — звучат слова, и я горько вздыхаю, роняя голову на грудь. — Я не могу больше притворяться, — он закрывает лицо руками, и я понимаю, как тяжело сейчас каждому из нас.