Книга Развод. М - значит месть, страница 48 – Ирина Манаева

Мы говорим громко, и я слышу по коридору шаги.

— Кто это? — Гар неторопливо поворачивается, и я понимаю, что он появился невовремя или же, наоборот, слишком вовремя. Когда Богдан остался у меня.

Даня стоит в двери испуганный, готовый меня защищать. Он без футболки и в трусах, и я скольжу взглядом по его груди, накачанному торсу и чёрным боксерам. Он почти голый, но, чёрт, как ещё должен выглядеть человек, вскочивший среди ночи?

— Оооо, — тянет Гар, выпячивая губу, — рыцарь печального образа в неглиже.

— Ты в порядке? — бросает мне друг, и я, поправляя пеньюар, киваю, уводя от его тела взгляд. Момент какой-то неловкий.

— Времени даром не теряешь, Влада? — обращается Преображенский уже ко мне. — Снова в нашем доме мужик.

— Пусть хоть один настоящий МУЖИК тут будет, — кривлюсь, понимая, что этим его задену. — И не мерзко тебе хотеть ту, что изменила? — решаю разыграть комедию.

Он фыркает, закатывая глаза, и ерошит волосы.

— Умеешь убить желание.

Ему не надоело притворяться?

— Я всё знаю, мудак, — не могу сдерживаться, но вижу, как качает головой Даня, призывая остановиться. Замолкаю с выражением отвращения на лице.

— Что ты знаешь? — говорит чуть заплетающимся языком, но складывается такое чувство, что переигрывает. Присматриваюсь. Наверное, теперь стану подозревать его во всём.

— Ты не пьян, — качаю головой. — Ведь так? Пришёл, устроил здесь сцену, — перевожу взгляд на Даню, понимая, что кто-то видел его и позвонил Игорю, а тот решил поймать меня на настоящей измене, если первый план сорвётся. Преображенский убеждён, что мы спим, но его ждал облом. — Ты думал, что мы в одной постели? — пытаюсь выбить из него признание.

— Я просто пришёл домой к своей шлюхе-жене, думая, что её можно простить.

Даня мгновенно оказывается около кровати, хватая Гара, но я кричу.

— Хватит!

Несколько секунд они сверлят друг друга взглядом, а потом Даня отпускает Гара, и тот поправляет рубашку.

— Ну что ж, Влада, поздравляю, — разводит руки в стороны Преображенский, — у тебя есть личная собачонка.

Я вижу, как Даня сжал кулаки и зубы, пытаясь справиться со злостью, которая хотела вырваться наружу и наказать обидчика, но он понимает, в каком свете это может выставить Гар.

— Убирайся, — спокойно говорю.

— Это мой дом, Влада, я могу находится здесь сколько мне захочется.

— Как-то ты слишком быстро изменил своё мнение. Ещё недавно даже говорить со мной не хотел, а теперь здесь, — указываю на кровать.

— Я там, где хочу, — бросает надменно.

— Ладно, оставайся, — вскакиваю с кровати. Направляясь на выход. Хватаю Даню за руку и тяну за собой.

— Даже не дождёшься, пока я уйду? — кричит вслед Гар. — Так его хочешь?

— Можешь подержать свечку!

Чувствую, что именно к Дане он ревнует, и мысленно радуюсь этому факту. Он всегда нервничал, когда мы встречались. Наверное, видел в нём реального соперника. Пусть у Преображенского никогда и не было любви, хотя раньше я считала иначе, но чувство собственничества крайне высоко. Не понимаю лишь одного, как он смог позволить незнакомцу лечь ко мне в постель? Что-то здесь никак не сходилось.

Мы добрались до комнаты, и я буквально впихнула туда Даню. Чувствовала, как его трясло, это ощущалось в напряжении мышц и всём теле, будто скованном одной цепочкой.