Книга Вторая семья. Неверный, страница 70 – Ирина Манаева

Оповещать Макса о его «друге» не собираюсь. Вообще не желаю ничего о нём знать. На повестке дня поиск адвоката для развода и съезд из дома, который гнетёт. Может в маленьком съёмном жилье я буду куда счастливее, чем в большом нутре собственного дома.

Следующий день начинается с того, что будильник не срабатывает, и когда Лиза интересуется, надо ли Киру в школу, вскакиваю, как ошпаренная.

— Я сегодня к Рустаму, — предупреждает она.

Да и мне пора входить в режим, потому что я — мать, а не она. Лиза ей будет, а вот решать нынешние вопросы по школе следует мне.

Наспех одеваемся, завтракает Кир в машине, пока я пытаюсь объехать ненавистные пробки, и мы всё же опаздываем, потому приходиться зайти, чтобы вызвать огонь на себя.

Наверное, выгляжу я ужасно, потому что учительница моего сына отводит меня в сторону и сочувственно шепчет.

— Я вас понимаю. От депрессии сложно избавиться. Если хотите, могу дать номер хорошего психотерапевта. Сама у неё была после разрыва с мужем.

Молчу. Перебивать некрасиво. Пусть выговориться человек. А мне следует обратить внимание на свой внешний облик, раз уж со стороны меня принимают за женщину в депрессии. Видели бы они, как вчера меня целовал красавчик!

Вспоминаю о Романе, и отчего-то лёгкая улыбка трогает губы.

— Вот, — не унимается педагог. — Я такая же пришибленная ходила.

Наверное, она искренне хочет мне помочь. Только даже не представляет, насколько далека от правды.

— Подождите, я сейчас её телефон напишу, — просит меня остаться в коридоре, отправляясь в кабинет, а я раздумываю, не сбежать ли? Но она возвращается довольно быстро. Что-то там ещё рассказывает про своего мужа, который сперва потратил лучшие годы её жизни, а потом и последующий, когда она восстанавливалась. И вот там пришлось нелегко.

— Вы сильная, — зачем-то берёт мои руки своими. — Справитесь. У вас такой ребёнок замечательный. Кирилл хорошо учится! — сыплет комплименты в адрес сына. — А мужа выбросьте из головы. Другой появится. Который не предаст, который всегда рядом будет, — и я вижу в её глазах такую надежду. Будто это она самой себе говорит, а не мне. Наверное, она чуть старше, судить тяжело. По немодной одежде, которую она предпочитает носить в школьных стенах, можно дать и сорок. Только я не интересовалась её возрастом никогда. Достаточно было, что Кир отзывается о ней хорошо.

Родительский комитет — не для меня. Оплатой всегда заведовал Рубцов, а по остальному я не высовывалась. Иногда пролистывала чат, но никогда ничего не писала, если этого не требовалось.

— Спасибо за такие добрые слова, — не знаю действительно, как себя вести. Что говорят в подобные моменты? Будем держаться вместе? — Мне пора.

— Да-да, конечно, — тут же кивает, а я уношу в зажатом кулаке бумажку с цифрами, которые в ближайшее время мне точно не понадобятся. Потому что у меня и так нереально много проблем. Искать ещё одну в виде нехватки денег на психотерапевта, я не намерена. Ничего так не лечит, как отсутствие денег.

Заезжаю в магазин за продуктами, а потом отправляюсь домой. Неизвестный абонент на проводе, и я тут же говорю.

— Да.

— Это я, — звучит знакомый голос, который я выучила за годы совместной жизни. — Только не бросай трубку.

Чёрт, а так хотелось…

— Что надо? — отвечаю холодно, тормозя на перекрёстке, потому что загорается красный. Опасность! Так уж повелось, что в природе многие растения и животные окрашиваются в красный, чтобы показать степень ядовитости. И вот именно сейчас позвонил Рубцов. Когда загорелся пурпур.