Книга Вторая семья. Неверный, страница 52 – Ирина Манаева

— Что тебе нужно? — задаю вопрос, снова смотря на визави, и делаю вид, что мне совершенно плевать на то, что происходит. Только я тащилась сюда, надеясь заработать, а вышло, будто на ковёр к директору.

— Реабилитации.

— Какой? — не понимаю. — Да, мы слишком часто с тобой виделись, — признаюсь, — потому решила, что могут быть взаимодействия. Просто всё это очень странно.

Он снова берёт бумаги, протягивая.

— Вот, сама посмотри.

Вытаскиваю из файла несколько листов. Один — фотография с датой и временем в аэропорту, на которой вижу Романа, второй — фото какого-то мексиканца с усами и шрамом на правой половине лица.

— Это шутка такая?

Такое чувство, что это герой сериала, но Роман не улыбается.

— Это кто? — поворачиваю к нему бумагу.

— Джоккер.

Снова рассматриваю мужчину, прикидывая, что ему около сорока. И как он со мной связан?

— Так, — теряю терпение. — Пояснительная бригада выехала?

— Если коротко, то он причина того, почему твой муж в больнице.

Несколько раз хлопаю глазами, не понимая, почему мне говорит это мужчина напротив, а не следователь. То есть всё же не герой фильма.

Официант притаскивает две большие тарелки с аппетитным салатом, ставит графин апельсиновой жидкости и уходит.

— Если ты был в полиции, почему не указал на него?

— Зачем? — Роман накалывает на вилку креветки и листья салата, отправляя в свой рот. — Пусть учатся сами делать свою работу. К тому же меня не спрашивали.

— И как ты вычислил какого-то там Джоккера?

— Слышал бы Джоккер, что он «какой-то», — усмехнулся мужчина. — Мерзкий тип, скажу тебе. С ним лучше не встречаться молодым и привлекательным женщинам.

— Как и мужчинам, — намекаю на Рубцова.

— Тоже верно, — кивает Роман.

— И зачем ему это?

— Есть одно предположение.

— Поделись.

Он отпивает сок и полощет рот, задумчиво глядя на меня.

— Ты из полиции? — пронзает догадка, но Роман не торопится с ответом.

— Такое чувство, что это ты из полиции, — отшучивается. — Столько вопросов, ка на дознании. Скажем так, был связан.

— И зачем мне эти сведения?

— Карина, — говорит так, будто я несу несусветную чушь. — Меня зовёт следователь, начинает заглядывать во все места. Мне это вообще не надо. Я не при делах. Но я понял, откуда ноги растут.

— Как?

— Пффф, — выдыхает шумно воздух. — Ну а кто ещё мог на меня вывести?

— Горячев, — пожимаю плечами, и он клонит голову влево.

— Каким боком он?

Хорошо, хоть не ломает комедию, что они не знакомы.

— Я видела вас вместе. А Макс заложил наш дом и фирмы ему.

— Тогда встречный вопрос: зачем Горячеву трогать Рубцова, который и без того уже всё ему отдал? — понижает он голос до шёпота, и я, сколько не пытаюсь ответить на этот вопрос, не могу. Может, Макс знал какой-то выход, которого я не вижу? Надо дождаться адвоката, вдруг он что-то нашёл.

— Откуда ты знаешь Горячева? — решаю уточнить.

— Говорю же, я немного связан с полицией.

— Как это немного? — он кружит мне голову, а салат тем временем не тронут, и Роман напоминает мне о нём.

— Я — частный детектив, — то ли говорит правду, то ли врёт.

— И тебя нанял Горячев?

— Не только у твоего мужа будут проблемы из-за этой ситуации. Александр тоже пострадал, потому что с него спрашивают. И, поверь, ему совершенно ни к чему участвовать в подобных делах. Он птица высокого полёта. А здесь иные методы. Это как подозревать волка, что он ест падаль. Ты же в курсе, что зверь никогда не притронется к падали?