Книга Вторая семья. Неверный, страница 31 – Ирина Манаева

— В какое время вы узнали о любовнице? — прищуривается следователь, и я понимаю, что сейчас он протаптывает дорожку к тому, чтобы найти себе подозреваемого. Меня. Конечно, мотивы имеются. Только что я их подсказала сама.

Становится дурно, и я судорожно лезу в сумку, а пытается понять, что я делаю. Паника. Он видит панику в моих глазах.

Хриплю гортанью, потому что не хватает воздуха.

Меня посадят в тюрьму? Отличный мотив: узнала, что у мужа любовница, и решила отомстить. Что будет с Киром? С Лизой? Что будет со мной?

Если хотите узнать, что за человек Горячев. Кто такой мужчина, который вышел с ним из ресторана, и о чём они там говорили, читайте другую мою историю

"Во власти Змея"

— Я его не трогала, — первое, что говорю, когда закидываюсь брамидом из баллона в кабинете следователя.

— А чего тогда приступ?

— Глаза у вас красивые, — пытаюсь перевести в шутку, и мужчина улыбается.

— Глаза, говоришь-шь-шь, — шипит последней буквой, складывая пальцы в замок, и буравит взглядом. — Где была… — подсматривает в бумаги, — Карина Михайловна Рубцова, в момент покушения.

Интуитивно поднимаю глаза в левый верхний угол, пытаясь припомнить.

— Работала.

— Кто может подтвердить?

— Никто, — пожимаю плечами. — Я на дому.

— Фрилансер?

— Художник.

— Не понравилась ситуация, так взяла ножичек и чик муженька? — сочиняет на ходу, а я чувствую себя в идиотском положении. Просто из тех людей, кто ничего не совершал, но выглядит виноватым, потому что неловко ощущает себя под натиском чужих слов. Страшно, что подумают на тебя. И подумают же! Наверное, заставь меня пройти полиграф, я окажусь виновной в любых смертных грехах.

— Какой нож? — пытаюсь себя защищать. — Даже не знала, что у него кто-то есть.

— Так вот, — выдыхает слова, — не кто-то, а конкретно любовница и ребёнок.

Усмехаюсь. Наша полиция нас бережёт.

— Вы уже и по ДНК уточнили, его это ребёнок или нет?

Он откашливается, поправляя китель.

— Зарегистрирована девочка на вашего супруга. Не знали, да?

Снова буравит меня взглядом, а я чувствую, как ухнула с горки вниз. Даже зарегистрирована девочка, признана, настоящая. Не нагулянная на стороне, а с документами, отчеством.

— Нет, — увожу глаза, будто виновата в чём-то. В том, что слепая, глупая идиотка, за спиной которой целую семью завели.

— Ясно-понятно, — принимается барабанить по столу. — Значит, алиби нет.

— Нет.

— Камеры в доме?

— Нет.

Снова эти чёртовы камеры, будь они неладны.

— Ладно, проверим, — говорит как-то бодро, будто рад, что у него вообще появился кто-то на примете из подозреваемых.

— Лучше бы проверили того, кого действительно следует.

— А вот это интересно, — загораются его глаза. — Только что никого не было, и нате. Сразу кого-то проверить.

— Как знаете, — намерена подняться, но он сбавляет обороты.

— Да вы сядьте, сядьте. Погорячился. О ком речь?

Рассказываю про странного мужчину, уточняя, что ничего точно не знаю, просто за последнее время примелькался. Умалчиваю пока про Горячева. Не хватало ещё, чтобы к нему пришли и сказали, что я вывела. А так, если к его человеку придут, получится, что не я. Он всё же навстречу мне пошёл, хоть я ему и никто. Может, попала в точку с Рубцовым, кто знает. Хотел рот заткнуть. Тут вообще вся ситуация очень странная.