Книга Вторая семья. Неверный, страница 16 – Ирина Манаева

— Ты уверена? — пытается запугать охранник, но я, вцепившись в ремешок сумки, смотрю на того, кто мне интересен.

— Идём, — кивает куда-то Горячев, и я бросаю взгляд на хостес, у которой на лице написано, что я немного идиотка. Она поправляет платье, одёргивая его вниз, а потом профессиональная улыбка опять сияет на красивом лице.

Снова отдельная комната, только уже больше. Здесь телевизор на половину стены и диваны полукругом на два стола.

— Кто такая? — Горячев опускается на сиденье, укладывая левую руку на спинку дивана, а охранник занимает позицию у двери. Он тут швейцаром планирует быть? Кошусь в его сторону, потому что стоит чуть позади меня. Ещё недавно чувствовала себя неуютно рядом с плюгавым Кротом, а теперь стою между двух медведей. Но расчёт на то, что они не трогают таких, как я. Слишком простая и неинтересная. У такого мужчины должна быть яркая грудастая брюнетка.

— Мой муж Максим Рубцов, — не называю своего имени. — Сегодня ваш сотрудник сказал, что с завтрашнего дня я не буду иметь доступа в свой дом.

— А я при чём? — пожимает плечами, будто от него ничего не зависит.

— Вы подписывали бумаги.

— Вопрос тот же. Дальше что?

— У меня несовершеннолетний ребёнок.

— Ой, ладно, — отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. — Не я тебе его строгал. И не я последние трусы заложил. Если тебе сказали съехать, значит делай. Что непонятного? И вообще, какого хрена ты сюда притащилась? Мужика нормального выбирай, чтобы за него не впрягаться.

— Он в больнице, — решаю посмотреть на реакцию. Знает этот козёл, который говорит со мной, как с отбросами, что произошло, или нет?

— Ну так апельсинов отнеси.

— Так он есть не может, в коме после ножевого.

Пару секунд он оценивает моё лицо на предмет вранья, а потом переводит взгляд на сопровождающего.

— Не в курсе, — пожимает тот плечами.

— Логинова найди, — говорит спокойно Горячев, и охранник тут же испаряется, а я чувствую, как комната сокращается в метрах.

— Как зовут? — звучит более доброжелательно.

— Карина.

— Думаешь, одна такая?

— Не думаю, — пожимаю плечами, понимая, что уже опоздала, как минимум, за Киром. Но за сестрой успеваю.

— Чего хочешь от меня?

Вопрос очевидный, но очень сложный. А что я действительно хочу? Дом обратно? Но кто такая, чтобы просить аннулировать договор. По поводу фирмы даже говорить не стану. Что можно просить у того, кто сидит напротив?

— Дайте время, я постараюсь найти деньги, — говорю Горячеву, когда открывается дверь, и вслед за охранником входит Крот. — Кстати, ваш помощник обещал послабления, если я с ним пересплю. Это прописано в договоре?

Говорю намеренно, чтобы он понимал, с кем работает.

Горячев не меняется в лице, но бросает ледяной взгляд на Логинова, и я понимаю, что это не впервые, от чего тот ещё сильнее прижимает к себе портфель и поправляет очки.

— Вы же понимаете, что она пойдёт на всё, что угодно, лишь бы найти предлог манипулировать НАМИ, — заявляет на это. — Она сама предложила мне секс! — опускается до шёпота, будто боится произнести это слово наравне с остальными. — Но я женат, вы же понимаете, я предан своей супруге!

Хозяин хмыкает, будто только что до его слуха донеслось что-то смешное, а потом опять смотрит на меня.

— Ну и как, послабления будут? — его губа дёргается, будто от тика, но я понимаю, что это проявление улыбки.