Книга Измена под бой курантов, страница 54 – Ирина Манаева

— Здравствуйте, — отвечаю спокойно, — с Новым годом.

Выслушиваю поздравление. Она — хороший человек, потому что особо не лезет к нам. Нет этих бесконечных нравоучений, пожеланий. Только визиты вежливости, как и звонки, за что я благодарна, и намерена стать такой же по отношению к своей дочке.

— Да, знаю, что не дозвонитесь до Эдика, — подтверждаю её слова и быстро ввожу в курс дела, уверяя, что всё самое страшное позади.

Приходится сочинять на ходу, почему не позвонила раньше. Не могу же просто сказать: забыла, делая её при этот ненужным персонажем. Потому говорю, что не хотели волновать до поры до времени. Называю все данные, чтобы она завтра же поехала навестить сына, и кладу трубку.

Одной проблемой меньше. Но только сейчас понимаю: так и не сказала, что мы с Эдом расходимся.

Встаю наутро с каким-то подъёмом. Я должна сама себя толкать по пути к хорошему настрою, иначе будет как в той истории с Сизифом. И его камень — мой моральный дух.

Снова звонят из полиции. Нужно что-то прочитать, где-то расписаться, и приходится ехать. Заявление писала от своего лица, они всё равно не отвяжутся, потому пора закрывать все двери, в которых маячит дух Кораблёва.

Вхожу в приёмную, украшенную плевками мишуры. Этакий мужской подход к делу. Будто празднично, но глаз особо не радует. Дежурный кивает в сторону, называя кабинет, и шаги раздаются гулко внутри казённых стен. Основная часть сотрудников доедает салаты, тут же остались, наверное, неженатые, разведенные и провинившиеся.

Стучу и сразу толкаю дверь, спрашиваю позволения войти. Человек явно никого не ждал, потому что развлекает себя бросанием дротиков в стену. Перевожу взгляд, там не цифры, а чьё-то лицо.

— По какому вопросу? — тут же изменяется в лице, становясь более суровым.

— Кораблёва я, машину нашу нашли.

— Аааа, это, проходи, — машет мне, принимаясь искать что-то в папках.

— Муж как? — достаёт листы, пробегаясь глазами.

— В больнице.

— Жить будет?

— Не со мной.

Мужчина переводит на меня взгляд, а потом принимается смеяться. Не знаю, зачем это сказала. Дурацкая шутка.

— Смешная шутка, — тут же дополняет, а я растягиваю улыбку. — В общем, нашли мы ваших друзей, — облокачивается на стол, внимательно рассматривая меня.

— Как они? — интересуюсь.

— Хочешь навестить? — усмехается. Кажется, для него Новый год удался, хотя он сидит тут, а не отдыхает, как все нормальные люди. Но видно, что явно умеет поднять себе настроение.

— Обойдутся, — отвечаю спокойно.

— Машина была хорошая, но БЫЛА, — цокает языком, протягивая фотки.

Мне не врали. Узнать Кораблёвскую «малышку» сложно, но номер совпадает.

— А телефон? — возвращаю фотографии. Сама не знаю, зачем спросила. Нести его Кораблёву не стану. Пусть теперь сам всё делает. Но так и подмывает узнать о нём всё. Насколько я была слепа.

— Было несколько.

И снова фотографии, среди которых указываю на нужный.

— Могу забрать?

— Это теперь вещь док, — разводит он руками. — Пишите заявление, что и его украли, чтобы мы приобщили к делу.

— А можно хотя бы кое-что посмотреть, — взираю на следователя, и, кажется, он всё понимает.

— И куда же прикажете деть мужскую солидарность? — глядит с лукавством, но просьбу выполняет.

Щербатый с компанией не успели ничего стереть. Наверное, решили оставить напоследок, но не вышло. Включаю, смотря на заставку. Телефон запаролен. Я знала это. Кораблёв говорил, что сделал это для коллег, которые норовили сунуть нос не в своё дело. Теперь у меня или паранойя или же обострение интуиции. Я знаю, для кого этот пароль.