Книга Измена под бой курантов, страница 33 – Ирина Манаева

Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Рвётся испуганной птицей выпорхнуть к чертям собачьим. Ему страшно, как и мне пару секунд назад. И вот я стою в своей квартире вертикально, чувствуя, как меня трясёт. Назаров обхватывает, поглощает своими объятьями, а я смотрю на Ильяа. Кажется, он протрезвел. Уже не такой смелый. По его вине чуть не погиб человек. А моё воображение нарисовало картину падения. Но это всё не на самом деле. Правда в том, что я жива!

— Еле успел, — выдохнул признание Родион, и его слова покрыли меня мурашками.

Постепенно выхожу из состояния шока. Только что моя жизнь чуть не оборвалась. Дрожу от пережитого и холода улицы. Назаров читает мои мысли. Отстраняется и закрывает створку, защёлкивая замок. А я не в силах сдвинуться с места. Ноги ватные.

— Давай, садись, — подводит Рад меня к дивану. Сам размещается на коленях передо мной. — Болит что-то? — щёлкает пальцами перед мои носом. — Головой не ударилась? — обхватывает ладонями затылок, принимаясь аккуратно его прощупывать.

— Нормально, — не узнаю свой голос. Какой-то далёкий и чужой.

— Ты ещё здесь? — поворачивается Назаров к Илье.

Испуганное выражение меняется на более уверенное.

— Ещё раз посмотришь в сторону моей жены, — начинает угрожать.

— Это твоя жена? — отчего-то кивает на меня.

Илья сдвигает брови, не понимая его слов.

— Дашка, — называет имя Снегурки. — Ты даже имени её не помнишь!

Но Родион не отводит взгляда от меня, и мне становится неловко.

— Тогда всё в порядке. Меня интересует только Яна.

Его слова как холодный душ, сразу приводят в чувства. Прочищаю горло, поворачиваясь к рогоносцу, чтобы скрыть неловкость. Зачем он вообще говорит так неоднозначно?

— Как ты вообще понял, что между ними была связь? — лицо выражает интерес. — Ты же Кораблёва даже в лицо не знаешь. Иначе бы увидел, что это не он, — указываю на Рада.

— В телефоне переписку нашёл, — ответил мужчина. — Там адрес был. Сообщения, типа, «повторим». А она мне заливала, что подарок ребёнку какому-то вручит и вернётся до курантов! — в его голосе звучали злость и обида.

Опять эти куранты. Бом-бом-бом в моей голове. Голубое платье, задранное вверх. Борода, валяющаяся на полу. Кораблёв и 7 лет вместе коту под хвост.

— И ты сюда прибежал, — продолжила, качая головой. — Уйди уже, а, — попросила, устало выдыхая.

— С Новым годом, — зачем-то на прощенье сказал он и всё же выполнил просьбу.

Входная дверь хлопнула, оставляя нас наедине. Чем больше висит молчание, тем хуже. Подошла к стене, снимая картину. Аляповатая, безвкусная. Какие-то женщины на траве. После случившегося имею полное право не скрывать своих чувств.

— Спасибо, что помог, — поворачиваюсь к Назарову, прижимая к себе картину. Хоть какая-то преграда между нами. — Я не собиралась тебя звать, просто…

— Почему женщины так стремятся быть независимыми? — усмехается, отодвигая рукав. На правом предплечье довольно большой синяк. Часы разбиты.

— Как рука? — киваю на в его сторону.

— До свадьбы заживёт.

— Я куплю тебе новые часы.

Усмехается, смотря на меня.

— У меня День Рождения летом, забыла?

— 2 августа, — говорю без запинки, тут же прикусывая язык. Это же нормально, что я помню?

— Приятно, — снова делает голос бархатным. — Моя сестра каждый год забывает, а ты помнишь.