Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 23 – Ирина Манаева

Молчу, раздумывая, с какой стороны зайти, когда она снова спрашивает.

— Вам приснился плохой сон?

— Если бы, - фыркаю. – Любовница моего мужа сказала, что это её ребёнок.

Стук в дверь, снова помощница.

— Валерия Анхелевна.

— Яна, делай что хочешь, мне нужно ещё десять минут.

Дверь закрывается, и врач смотрит на меня, как на сумасшедшую. Видно, что она начала нервничать.

— Кто что сказал, не могу понять? Женя, Женечка, - она снова рядом, принимает стакан, убирая его на столик, и обхватывает мои ладони своими. – Как тебе такое вообще могли сказать?

— Она говорила по телефону, я услышала.

— И ты уверена, что речь шла о тебе? – она говорит ласково, пытаясь разобраться.

— Да, потому что это любовница моего мужа. Я видела их вместе, извините, что обсуждаю с вами такое, но…

— Я понимаю, что ты чувствуешь, была на твоём месте, - выражение её лица меняется, она уводит глаза, будто проживает всё заново. - Мне тоже изменил муж, - приподнимает она бровь. – Решил продлить себе молодость, пока я расписывала планы, как мы будем стареть вместе. Не знаю, зачем это вам говорю, - пожимает плечами. – Вы красивая женщина. А скоро станете мамой, и я бы хотела видеть вашу улыбку, а не сомнения.

— Вы можете проверить одну пациентку?

— Я не имею права разглашать информацию.

— Просто скажите, посещала ли она когда-либо вашу клинику. И мне станет легче, если нет.

Она нехотя подходит к компьютеру.

— Диктуйте фамилию.

А вот тут загвоздка. Я не знаю ничего, кроме имени. Может, даже оно не настоящее.

— Ей зовут Капитолина, может, так получится.

Валерия Анхелевна хмурит брови и смотрит на меня, но потом всё же вбивает буквы.

— Здесь двое, - говорит, спустя пару мгновений.

— Моя рыжая, - решаю уточнить, и репродуктолог прислоняет ладонь ко лбу, словно у неё заболела голова. Кажется, Валерия Анхелевна поняла, о ком идёт речь.

Валерия Анхелевна ещё какое-то время смотрит на экран, не моргая. Я вижу, как меняется её лицо. Не резко, не театрально, а едва уловимо: уголки губ опускаются, взгляд становится более сосредоточенным. Уже не просто врач, успокаивающий пациентку. Человек, который что-то понял.

— Она обращалась к вам? – прерываю молчание.

— Нет, просто, кажется, видела её как-то мельком.

Щёлкает мышкой, открывает карточки.

— Одна - сорок семь лет, вряд ли твоя. Вторая, - делает паузу, бегая по строчкам. - Двадцать шесть.

— Есть фото?

— Не в базе. Только документы.

— И что там?

— Консультация, - читает. - Первичная. Потом ещё одна. Анализы. Это значит, что она пациентка. Всё.

Поднимает на меня взгляд.

— По какому вопросу?

— Женя, я не имею права ничего говорить.

— Она делала ЭКО?

— Женя!

— Просто ответьте!

Она закрывает глаза на секунду, словно считает до трёх.

— Нет, - говорит наконец. - По крайней мере…- запинается. - По крайней мере, в рамках тех данных, к которым у меня есть быстрый доступ. Давайте так…

— Валерия Анхелевна, - снова помощница, и уже с претензией, - Разумовская сказала пойдёт на вас жаловаться.

— Хорошо, уже иду, - закрывает данные на компьютере и поднимается с места. – Минута, ладно?

Девушка снова уходит.

— Я проверю всё по тебе, - обещает мне репродуктолог. - Неофициально.

— Как?

— У нас ведётся полный лог действий: кто открывал карту, кто работал с материалом, кто присутствовал на переносе.