Книга Ломая запреты, страница 7 – Сара Адам

— Свободны, — единственное, что произносит Влас охране, не оборачиваясь.

— Потаскуха! — Звонкая пощёчина сотрясает помещение, не успевает дверь захлопнуться с глухим стуком.

Не веря, что дядя ударил меня, пошатнувшись, еле удерживаю равновесие и хватаюсь за горящую щёку. Вадим стоит напротив. Его глаза полны ярости, но в них также проскальзывает что-то ещё: возможно, страх или сожаление. Я чувствую, как в груди растёт волна гнева, ненависти к нему из-за происходящего в моей и без того никчёмной жизни. Но вместо того, чтобы выплеснуть её наружу, я лишь поджимаю пальцы ног на холодном полу и стою, словно время остановилось.

Неспособная защититься. Выбраться из болота, в которое собственноручно и залезла.

Не плачу, не позволяю себе показать слабость перед ними двумя. Просто вскидываю на родственника пустой, полный разочарования взгляд и медленно умираю изнутри.

— Мы пошли тебе на встречу, позволили учиться, а ты! — С отвращением вскидывает руку, указывая на мой внешний вид. — Легла под сына Князева. Под кровного врага нашей семьи, под врага семьи твоего жениха!

Что он несёт?

— Руслан не враг...— отрицаю, часто моргая.

— Ты опозорила нашу фамилию! — зло выплёвывает дядя. — Запятнала честь!

— Я не позорила, — шепчу дрожащим голосом, сдерживая подступающие слёзы. Всего навсего полюбила...

Ногти впиваются в сжатые кулаки до побеления костяшек.

— Отец эгоцентричного щенка, с которым ты водила дружбу последние месяцы, причастен к смерти твоих родителей, Елизавета. — Влас со стуком ставит бокал на стеклянный стол и бесшумно приближается к нам, убрав левую руку в карман брюк.

— Нет... — Отшатываюсь, смотря на них поочерёдно. — Мои родители погибли в автокатастрофе...

— Так и есть. Автокатастрофа, которую подстроил Игнат Князев, — продолжает давить Влас. Его пристальный взгляд впивается в меня, считывая каждую эмоцию, высасывает всю энергию.

В ушах стоит звон, закрываю на несколько секунд глаза, переваривая происходящее. Слишком много событий для одного дня.

Тяжело дыша, я стараюсь не поддаваться услышанному, но в голове без конца крутится одно тоже:

Отец Руслана убил моих родителей. Отец Руслана... убил...

— Вы врёте, — издалека слышу собственный голос. — Зачем ему было это делать?

— Ради власти. Денег. Бизнеса, — Шведов-старший отвечает моментально, можно подумать, ждал именно этого вопроса. — Мы живём в жестоком мире, Елизавета, — равнодушно пожимает плечами. — У твоего отца была крупная строительная компания, конкурирующая с Князевской.

Ноги сами заставляют меня отступать. Чувствую, как мир вокруг начинает распадаться на куски. Слова Власа, как острые лезвия, вонзаются в душу, оставляя за собой глубокие кровавые порезы. Я делаю ещё шаг, пытаясь найти опору, но её нет.

— Это всё не правда... Я вам не верю... — Дыхание окончательно спирает, как бы я ни пыталась его контролировать.

— Тебе и не нужно, — отвечает с ухмылкой отец жениха, а затем обращается уже к Вадиму, вернув серьёзный вид. — Оставь нас.

Дядя послушно ретируется, спешно закрыв за собой дверь, при том, что мы находимся в его офисе.

6

Спокойное поведение Шведова, его напускное добродушие и моя окончательно поехавшая крыша решают действовать.

Я допустила ошибку, сделав больно Руслану. Обманула его. Но я попытаюсь исправить всё, что натворила.