Книга Ломая запреты, страница 36 – Сара Адам

— Папа бы этого не допустил, — цежу, пряча отчаяние в голосе.

— Твой отец мёртв, — отвечает моментально и безжалостно.

Да гори оно всё огнём. Не могу я больше сдерживаться. Не могу и не хочу...

— Если Демьян ещё раз посмеет прикоснуться ко мне, я за себя не ручаюсь, — смотря прямо в глаза Вадима, произношу твёрдо, перебивая его полемику. — До свадьбы пусть не смеет появляться передо мной.

Без понятия откуда во мне появляется столько уверенности, но произношу я это настолько убийственным тоном, что даже сноха прикрывает меняется в лице. Обхожу дядю и, не взглянув на него, покидаю помещение, поднимаясь в свою комнату.

Больше всего хочу вернуться в общежитие, оказаться подальше от этого дома. Но я чувствую себя настолько грязной, что желание принять душ перевешивает. Перепрыгивая через ступеньки, влетаю в спальню и, сняв с себя куртку, кидаю на кровать. Рубашку Шведова сдираю, уже захлёбываясь слезами. Швырнув белую ткань на пол, несколько раз впечатываю её ногой в палас, представляя, что это Шведовы.

Забежав в прилегающее помещение, включаю кран и забираюсь в ванную, обессиленно оседая на колени. Напор бьёт на максимум, горячая вода хлещет по коже, но мне наплевать. Мысли о том, как Шведов раздевал меня бессознательную, пытаются пробиться в голову, но я отгоняю страшные фантазии. Не хочу думать о том, как он касался меня своими грязными лапами. Трогал. Пытался взять...

Дамбу прорывает. Истерика настигает, и я начинаю реветь во весь голос, натирая кожу мочалкой. Скорее смыть с себя прикосновения. Убрать чёртов запах. Уничтожить все воспоминания о сегодняшнем дне. Забыть поскорее, каким взглядом Руслан смотрел, а после вышвырнул из машины.

Мама, папа, мне вас так сильно не хватает... Жгучая тоска по родителям разъедает, я остро ощущаю их нехватку.

Дверь приоткрывается без стука, я дёргаюсь, прикрывая голое тело руками, но, увидев на пороге Инессу, немного расслабляюсь.

— Он точно не успел ничего сделать? — сноха останавливается в проёме, прислонившись к косяку.

— Да... — прячу заплаканное лицо. Не хочу показывать слабость перед мегерой.

Я жду, что Инесса уйдёт, но она проходит вглубь. Молча закрывает пробкой слив, берёт с полочки пену и наливает в ванную, постепенно начавшую заполняться водой. Я наблюдаю за процессом, не понимая, для чего она это всё делает. Наконец сноха аккуратно забирает из дрожащих рук мочалку, поливает её гелем, вспенивая, и принимается уверенно натирать мою кожу.

Слова застревают в горле от происходящего акта нежности. Никогда в этой жизни мы не были близки, Инесса только и делала, что тюкала меня и гнобила с самого детства.

— Зачем ты это делаешь? — решаюсь спросить, столкнувшись взглядами. В этот момент Инесса переходит на мои волосы, намыливая прядки, которые от воды снова превращаются в упругие пружинки.

— Мы живём одну жизнь, не стоит тратить её не на тех людей, —слова снохи кажутся бредом. Сначала я не понимаю, как ответ относится к поставленному вопросу, но затем до меня доходит. — Нужно думать и заботиться только о себе. И ни одна угроза не должна остановить тебя на этом пути.

24

— Думала, что мой папаша мудак, но твой дядя его переплюнул! — Таня в очередной раз дословно вытягивает из меня пересказ ночного визита домой. — Мне очень жаль, заяц, ты не должна была проходить через это в одиночку. Близкие люди должны поддерживать тебя, а не тянуть вниз. Если они этого не делают, возможно, пришло время пересмотреть свои приоритеты.