Книга Ломая запреты, страница 144 – Сара Адам

— Неужели?.. — замираю на полуслове, не в силах продолжить.

— Ага, к Егору.

— О Боже, Руслан! — с криком я бросаюсь на шею любимого и, не сдержавшись, принимаюсь осыпать поцелуями его щетинистое лицо.

Руслан оказал колоссальную поддержку Егору. Несмотря на то, что другу дали большой срок, муж пытается добиться его досрочного освобождения. А помимо этого, ещё и обеспечивает Воронцову безопасность в тюрьме.

— У меня тоже для тебя есть кое-что, — успокоившись, решаю поделиться прекрасной новостью именно сейчас. Не смогу дождаться вечера, ибо никакого терпения не осталось.

Мы обговаривали с Русланом, что заведём детей, только когда я закончу университет. Для меня было очень важно получить высшее образование, учитывая, с каким трудом я его для себя выгрызала в первые годы...

Князев оказался не против, учитывая, что ему и самому нужно было заправлять делами отца, а это занимало львиную долю времени. Да и, признаться честно, годы, проведённые вдвоём – восхитительны. Мы с Русланом целиком и полностью были сосредоточены друг на друге, не отвлекаясь на бытовые проблемы и ссоры по мелочам.

Чего стоил наш медовый месяц! Я до сих пор вспоминаю те беззаботные недели на острове и бесконечный круговорот секса.

В общем, мы решили, что активно займёмся деторождением как раз после получения диплома, но Вселенная преподнесла сюрприз.

Два дня назад меня стошнило от любимой шоколадки, и я призадумалась. Частая смена настроения, сонливость и бесконечная усталость уже не казались чем-то обычным. Сердце подсказывало, что у совокупности симптомов есть причина.

Через час я сидела на кафеле в ванной нашего дома с кучей положительных тестов на беременность. А уже на следующий день ожидала своей записи в женской консультации.

У нас будет малыш!

— Руслан, я беременна. На этот раз точно!

Смотря на взрослого мужчину, внушающего страх всем врагам, который в этот момент сгребает меня в охапку от радостной новости о том, что станет отцом, я понимаю, что все препятствия на нашем пути были не зря. Они не сломали нас, а сделали сильнее. Скрепили невидимыми нитями и объединили два сердца на всю оставшуюся жизнь.

Ещё семь месяцев спустя...

Руслан

— Да! — рявкаю в трубку, не посмотрев на входящий номер.

— Твою мать! — из динамиков доносится отборный мат отца. — Где тебя носит? Жена рожает!

— Еду! — сжав руль до побеления в костяшках, выжимаю педаль газа до упора, мчась в частную клинику.

Шесть лет назад, в ночь убийства Астаховых, я дал себе слово, что больше ни один волос не упадёт с головы Кудрявой. И я сдерживал его по сей день. Лизавета – самое ценное, что есть в моей жизни.

Смерть Громова через год после нашей свадьбы тяжело далась Лизе. Потерять уже второго отца стало для неё невыносимым. Слишком много людей похоронила моя хрупкая девочка.

Захар Витальевич по-настоящему взял на себя роль родителя и за тот короткий период, что был рядом с дочерью, наверстал всё упущенное. Крепкий орешек Громов был в своём уме до самой смерти, болезнь не смогла сделать из него маразматика.

Лиза была с отцом в момент его последнего вздоха. Именно поэтому мою девочку жёстко подкосил его уход.

Мы справились и с этим. Несмотря на ебучую занятость я был рядом с женой, как мог. Нанимал специалистов, Лиза долго была в терапии. Но я не ожидал, что самым сложным для нас окажется беременность.